Эл Ди Меола: «Процесс сочинения - лучшая терапия»


«Воронежские Джазовые сезоны» продолжают удивлять! В рамках этого проекта наш город посетил знаменитый гитарист Эл Ди Меола, а концертный коллектив вместе с ним составили пианист Марио Пармизано и барабанщик Петер Касаш. Концертная программа, которую представили музыканты, включила в себя добрую половину выпущенного в прошлом году альбома «All Your Life», который целиком состоит из кавер-версий песен The Beatles. Трудно вспомнить, когда Воронеж в последний раз принимал столь значительного иностранного музыканта. Ди Меола, которого называют живой легендой гитары, 14 раз признавался лучшим гитаристом и лучшим джазовым гитаристом мира, получал все мыслимые призы и награды, которые только может получить музыкант. Немудрено, что среди журналистов, собравшихся перед концертом на пресс-конференцию, оказались его поклонники. Первые два вопроса прозвучали именно из уст давнего ценителя творчества Ди Меолы.
— У меня в руках две ваши пластинки — самая знаменитая и моя самая любимая. Они очень разные. К какой из них ближе та музыка, которую вы любите сегодня?
— Я думаю, что это нечто отличное и от первой, и от второй.
— Вас осталось только двое из супертрио, которое вы составляли вместе с Джоном МакЛафлином и недавно ушедшим из жизни Пако де Лусией. Если бы сегодня по каким-то причинам понадобилось возродить это трио, кого из современных гитаристов вы пригласили бы вместо Пако?
— Возможно, это мог бы быть бразильский гитарист Эгберто Гисмонти.


— Ваша концертная программа называется «Al Di Meola plays Beatles & More». Когда вы впервые услышали The Beatles, какие это были альбомы, песни, как происходило знакомство с их музыкой?
— Наверное, мне было 9 или 10 лет. The Beatles оказали огромное влияние на целое поколение гитаристов. Пожалуй, это была самая увлекательная эра в музыке за всю историю человечества, все очень быстро и значительно менялось. С самого начала в The Beatles было что-то необычное. Все 10 лет своего существования они развивались, экспериментировали с классическими инструментами, со звучанием, с продюсированием, и такого уровня после них не достиг никто. Несмотря на то что по сути своей моя музыка принципиально другая, они оказали на меня огромное влияние в том, каким образом я делаю свой продукт, в понимании огромного значения гармонии и сильной интересной мелодии. Развиваясь как музыкант, я чувствовал, что мне интересно осваивать разные направления, но каждый раз на новых этапах развития я все равно возвращался к The Beatles. Но сегодня будут звучать не только The Beatles, но и мои композиции, старые вещи, в том числе музыка Астора Пьяццолы, который также оказал огромное влияние на мое творчество. Два года назад мне удалось исполнить свою мечту: я сделал запись на знаменитой студии Abbey Road в Лондоне, где в свое время записывались The Beatles.

Эл Ди Меола и Марио Пармизано на саундчеке

— Известно, что у вас много совместных работ с самыми разными музыкантами, но при всей вашей любви к The Beatles вы не сотрудничали ни с кем из музыкантов ливерпульской четверки. Почему? Может быть, есть какие-то планы на этот счет?
— Таких планов нет, но удивительный случай произошел со мной, когда я записывался на Abbey Road. Я ненамного прервался, вернулся в Нью-Йорк, чтобы отдохнуть от работы, и отправился в район Хэмптонс, где буквально миллионы домов, чтобы арендовать один из них. Я снял дом, не имея никакого понятия, что моим соседом является Пол МакКартни. Мы несколько раз встретились. В 2012 году, когда это происходило, была сделана примерно половина студийной работы. Потом я вернулся в Лондон, а в 2013 году, когда запись была завершена, вернулся в этот дом и подарил ему диск со своим альбомом. Что касается совместной работы, я думаю, это было бы больше, чем мечта. Что я такого могу сделать с его музыкой, что я уже не сделал? Я был бы очень рад, но в таких случаях инициатива должна исходить не от меня.


— В одном интервью вы говорили, что на создание музыки вас вдохновляет кино. Какое и почему?
— В первую очередь меня вдохновляет сильная актерская игра. Я провожу определенную параллель между тем, насколько актер может погрузиться в свою роль, даже выйти за ее пределы, сделать из нее нечто большее, нежели просто роль, и тем, что происходит в музыке, когда можно взять какую-то композицию и с ней дойти до такой глубины, которая изначально может быть даже не была в ней заложена.
— Влияет ли на наполнение вашей концертной программы то место, куда вы попадаете, — город, страна — и если да, то каким образом?
— Сложно сказать. Все выступления отличаются друг от друга, но тут скорее сказывается влияние аудитории. В зале бывают разные вибрации, разная атмосфера, разный настрой. Когда я играю, я покидаю пределы своей личности, своего характера, будто становлюсь другим человеком.
— Не появилось ли у вас желание преподавать?
— Иногда я провожу мастер-классы, и мне это очень нравится.


— Вы говорите, что сделать альбом из кавер-версий песен The Beatles было мечтой всей вашей жизни. Теперь, когда мечта сбылась, что делать дальше?
— Я еще немного пребываю в этой мечте, поэтому мне пока трудно говорить. Но думаю, я уже могу немного рассказать о том, что будет за пределами этой мечты: последние четыре месяца я работаю над 12 композициями, из которых четыре или пять вы сегодня сможете услышать. Это мои собственные композиции, настолько свежие, что наши партии пока еще не полностью устоялись. Для меня все же не музицирование, а именно композиция, процесс сочинения является лучшей формой терапии, в психологическом плане это для меня лучший способ ухода от всех проблем, от внешнего мира, от всего, что меня в нем тревожит и огорчает.
— Что для вас интереснее — аранжировать и интерпретировать чужую музыку или писать свою?
— Конечно, писать свою. Но мне кажется, я понимаю, к чему вы клоните: музыка, которую я адаптировал — в данном случае это Пьяццола, Леннон, МакКартни — это тоже интересная работа, так как у меня свой подход к ритму, я определенным образом вношу синкопирование в ту музыку, которая вам известна, и благодаря этому в ней обнаруживается что-то принципиально новое. Это тоже очень интересный творческий процесс.


— Расскажите о гастролях в России, об опыте сотрудничества с российскими музыкантами.
— Насколько я знаю, в России уже давно многие следят за моим творчеством. И здесь, и в других европейских странах чувствуют мою музыку, находятся с ней на одной волне в значительно большей степени, чем многие слушатели в США. Возможно, когда-нибудь мне даже придется получить русский паспорт, но это уже по другим причинам (смеется).

Петер Касаш на саундчеке

Все время, пока шла пресс-конференция, из-за дверей концертного зала доносились звуки фортепиано. Играл пианист Марио Пармизано. Возможно, это уже был саундчек, а может быть, аргентинец просто разыгрывался. Вокруг ударной установки сновали звукооператоры с помощниками, и хорошо, что не играл барабанщик, венгр Петер Касаш: это могло сильно затруднить общение журналистов с Ди Меолой.


На концерте собрался весь воронежский музыкальный (и не только) бомонд. Широко, как и следовало ожидать, была представлена Академия искусств: кому, как не им, знать толк в хорошей музыке. Творчество Ди Меолы требует подготовленных ушей и, более того, требует от слушателя постоянного труда. Здесь тебя не подхватят на руки и не понесут в волшебные дали: эта музыка в первую очередь доставляет удовольствие интеллекту, который ни в коем случае нельзя отключать. На концерте пришлось не раз испытать гордость за воронежцев: Ди Меолу принимали очень тепло. После выступления он признался, что очень рад такому приему, что воронежская публика проявила тонкое понимание его музыки.
Кирилл Радин и Роман Дранников
В материале использованы фото Александра Битюцких и Сергея Мардело
11.04.2014