«АлоэВера»: «Выпускать ремиксы после выхода альбома нет никакого смысла»


11 октября в кафе-баре «BARak O’Mama» состоялся концерт группы «АлоэВера». Молодая группа, играющая танцевальный инди-рок, произвела крайне благоприятное впечатление и с легкостью завоевала симпатии воронежских слушателей. Несложная музыка и «вкусные» аранжировки часто позволяют выходить на первый план текстам, которым свойственны оригинальные образы, глубина и откровенность. Воронеж лишь один из пунктов большого концертного тура, который в данное время совершает «АлоэВера».

За час до начала выступления корреспонденты «Афиши+» проникли в закулисье и затеяли беседу с музыкантами, содержание которой приведено ниже. «Что наша жизнь? Игра!» — именно так в двух словах можно охарактеризовать атмосферу, в которой проходило наше общение. Наши собеседники оказались готовы в любой момент шутить и смеяться, а уж если мы задавали какой-нибудь явно надоевший им вопрос, шансов услышать серьезный ответ практически не было. Палочкой-выручалочкой для нас стал бас-гитарист группы Артем Клименко, который сразу же включился в беседу. Чуть менее активна была солистка Вера Мусаелян, скромничал ударник Антон Шохирев. Гитарист Григорий Басов и звукооператор группы, которого все называют Нинзей, были настроены исключительно на юмористический лад.


Роман Дранников: Ваш тур, насколько мы понимаем, посвящен выходу мини-альбома, включающего в себя ремиксы песен с будущего альбома.
Артем Клименко: Все правильно. Просто ура!
Р. Д.: Откуда взялась такая концепция, кому в голову пришла, и почему в результате именно такое решение?
А. К.: Когда мне было примерно два года, я решил, что выпускать ремиксы после того, как ты сделаешь альбом, нет никакого смысла, потому что все уже слышали песни и говорят: «Нет, песни лучше, я даже не буду слушать эти ремиксы поганые».
Вера Мусаелян: «Все испортили!»
А. К.: Да, «все испортили, на концерте всегда лучше», поэтому мы не оставили никому выбора, мы взяли и записали ремиксы сразу.
Р. Д.: Кто делал ремиксы? В источниках фигурирует некий Царскосельский диджей.
А. К. (показывая на гитариста): А вот он сидит!
Р. Д.: То есть вы сами и делали?
В. М.: Мы и несколько наших бездарных друзей.
А. К.: Самые хорошие ремиксы получились, конечно, у нас.
В. М.: Мы всегда выходим из ситуации за счет менее талантливых людей, чтобы на их фоне смотреться привлекательнее.
А. К.: В действительности результат нам очень понравился. Принимали участие еще один парень из Москвы, один из Екатеринбурга и еще один, тоже екатеринбуржец. Мы будем дальше это практиковать, но немного в другой форме: есть еще идея, которая у меня возникла в три года!
Р. Д.: То есть, сейчас рассказывать эту идею вы не будете?
А. К.: Ну да, чтобы не испортить сюрприз. А потом как бахнем!


Послушать новый EP «Как я провел лето» можно, например, с помощью сервиса Soundcloud

Р. Д.: В журнале «Афиша» недавно в одной из статей…

А. К.: В «Афише»?!
Р. Д.: Да, вы упоминаетесь, и вас там сравнивают с группой «Обе Две».
В. М.: Что за группа?
Р. Д.: Да-да, знаете ли вы, что это за группа, и лестно ли для вас такое сравнение?
В. М.: Я всегда хотела быть похожей на «Обе Две».
Р. Д.: Вы же начали приблизительно в одно время?
В. М.: Они начали где-то на два дня пораньше, и вот я за эти два дня захотела быть на них похожей.
Антон Шохирев: Так что, если говорят, что похожи, значит все получилось.
В. М.: Мечта сбылась.
Кирилл Радин: Что для вас профессиональная этика? Существуют ли какие-то вещи, на которые вы никогда не согласитесь — в студии, на сцене, при сочинении песен?
В. М.: Да мне ничего не предлагают, я бы согласилась.
К. Р.: Возьмут, допустим, предложат под фонограмму спеть…
А. К.: Я могу рассказать про Антона, он недавно со мной делился. Он говорил, что, если его позовут работать в цирк, он ни за что не согласится.
А. Ш.: Потому что я там уже работал!
В. М.: А я однажды согласилась петь под фонограмму. Только вместо моей фонограммы включили какого-то мужика. Это было очень странно, и поэтому я больше к этому не возвращалась.
К. Р.: Это был какой-то розыгрыш?
В. М.: Нет, случайно перепутали фонограмму.
К. Р.: Свой-то голос пошел в итоге?
В. М.: Нет, я заплакала и убежала.


К. Р.: Какой этап работы над материалом для вас наиболее приятный?

А. К.: У нас все делится по людям. Например, на этапе зарождения песни главную работу выполняет Вера. И это самый приятный момент, потому что больше она потом ничего не делает, только поет. У нас так удачно все получилось, что каждый занимается своим этапом.
К. Р.: То есть, нет такой работы, которую вы хотите спихнуть на кого-то другого?
А. К.: Этот состав собирался долго, мы искали каждый раз конкретного человека, который будет делать конкретную работу. Последним был найден Гриша, который занимается уже такими вещами, которые никто не хочет делать.
Р. Д.: На вашей странице «Вконтакте» написано, что ваша музыка, изданная на физических носителях, не приносит вам никакой прибыли, и вы призываете своих поклонников скачивать ваши альбомы с RuTracker’а. Это такая позиция — «мы против антипиратского закона», или вы в будущем хотите зарабатывать этим?
В. М.: Сегодня я лично слышала, как мой директор разговаривала с организаторами по телефону и сказала: «Вы можете забрать 50 этих долбаных дисков? Мне некуда их девать!» Все равно никто ничего ниоткуда, кроме RuTracker’а, не берет. Давайте смотреть правде в глаза.
Р. Д.: Может быть, для вас все-таки это временная ситуация?
В. М.: Лично я последний раз покупала диск, когда мне было 12 лет.
Р. Д.: Можно же в iTunes скачать альбом за деньги.
Нинзя: Да, в iTunes за деньги можно.
Р. Д.: То есть, позиции по поводу антипиратского закона нет никакой?
В. М.: Нет. Мы просто говорим: ребята, если хотите дать нам денег, пожалуйста, вы можете это сделать…
А. К.: Причем напрямую, безо всяких навороченных штук. Мы не ждем милостей от антипиратского закона. И вообще мы за свободу.


Р. Д.: Насколько правдива информация о том, что дебютный мини-альбом вы записывали с саундпродюсером Земфиры, а сводился он в студии в Лондоне, где записывались Depeche Mode и еще много кто. Все именно так? Как это получилось?

В. М.: Я до сих пор не понимаю, как так получилось, что этот альбом не такой клевый, как тот, что мы дома записывали. Я не понимаю: Лондон, саундпродюсер Земфиры, а все прутся от этой ипишки (EP, мини-альбом — прим. авт.), которую Царскосельский диджей делал. Непонятная история.
Р. Д.: Откуда взялся саундпродюсер Земфиры? Откуда вы его знаете, почему он решил работать с вами?
В. М.: Насколько я помню, когда мы приходили к нему в студию…
Р. Д.: Кто — мы?
В. М.: Ну, мы все, группа, старый состав. Так вот, у него большими буквами на стене было написано: «Андрей, работай, ты хочешь на Гоа». Мне кажется, поэтому он брался за таких персонажей, как мы.
К. Р.: Насколько вы чувствуете ответственность за то, что делаете? Вы как-то видите свою миссию?
Возникает пауза.
В. М.: А что? А почему вы на меня смотрите? Почему я должна нести ответственность за этих идиотов?
К. Р.: Ведь тексты у вас очень серьезные. Видно, что написаны непростым человеком. В них есть идеи…
В. М.: Вы так красиво говорите! Между тем один человек как-то выразился, что я пишу «шлюшьи тексты».
Р. Д.: Это было в рецензии?
В. М.: Нет, кто-то комментарий такой написал. С тех пор я решила не нести ответственность за то, что у нас получается.
А. К.: Нам было бы приятно, если бы кто-нибудь сказал потом: «Вот, была такая группа. Хорошая»
К. Р.: Не секрет, что все на что-то влияет. И ваши тексты, поскольку их слышит огромная аудитория, могут как-то влиять на людей.
В. М.: Мне кажется, это шизоидная история, если я сейчас начну говорить: «Вы знаете, я очень хочу, чтобы наши песни проникали глубоко в сердце каждого человека…» Это же ненормально!


Р. Д.: Расскажите о вашем выступлении в «Вечернем Урганте».

А. К.: Ургант очень высокий. Он подошел к нам в конце. У него вот такая рука и вот такие пальцы. Вот и все, что мы можем рассказать об Урганте.
Р. Д.: Вы нервничали? Первый канал все же.
А. Ш.: Да, конечно, нервничали.
А. К.: Да никто не нервничал.
В. М.: Я очень нервничала. Особенно когда мы отыграли, я думаю: «Фу, слава Богу!», и к нам подходят и просят еще один дубль. И я такая: «А-а! Мы сделали все так плохо, что нужен второй дубль!» А оказалось, дело в том, что Урганта как-то не так сняли, что он со своим ростом просто не попал в кадр.

<iframe src="https://www.1tv.ru/embed/24444:12" style="width:740px;height:416px" frameborder="0" allowfullscreen=""></iframe>
Тот самый второй дубль

А. Ш.: Для меня самое главное на «Урганте» было, когда в конце девочка-администратор подошла и сказала, что было круто.
А. К.: Они там за камерой плясали.
К. Р.: Вопрос к Вере. Как правило, в песнях рок-групп главным действующим лицом является автор. У вас это так же?
В. М.: Да.
К. Р.: То есть, несуразная — это тоже вы?
В. М.: Да. Вы сейчас увидите меня на сцене… Да наверное уже сейчас понятно, что несуразная — это я. Это очень удобно. Очень хорошо, что я нашла это прекрасное слово, теперь я могу с чистой совестью ходить в разноцветных носках, в неглаженой юбке…

<iframe src="//www.youtube.com/embed/HjbnneUa3Yo" allowfullscreen="" frameborder="0" height="416" width="740"></iframe><div class="mcp_ui_filter"></div>
В клипе на песню «Несуразная» тоже присутствуют разноцветные носки

К. Р.: В ваших текстах часто звучит обращение на «вы», а не на «ты», как привычно. В чем причина?
А. К.: Это профессиональная этика.
Н. (вкрадчиво): У нас все песни посвящены Гришиному дедушке, и он просил называть его на «вы».
Р. Д.: Есть же какая-то история с Нино Катамадзе?
В. М.: Нет.
Р. Д.: Что она дала какой-то совет или похвалила?
В. М.: Нет.
Р. Д.: Или это какая-то уже затертая история…
В. М.: Ничего этого не было.
Р. Д.: То есть это придумано все?
Н: Это все придумала наш директор, она в девяностые училась на криэйтора.
Р. Д.: В Воронеже успели что-нибудь посмотреть?
А. К.: Воронеж — офигенный город. Мы немного прогулялись до Пассажа (Петровского — прим. авт.). Причем мы вот с этим парнем не первый раз в городе, но за тот раз не успели посмотреть его. А теперь мы сюда приехали сами на машине, увидели, что просто великолепный город. При том что мы были почти во всех городах России.
Р. Д.: Вы приехали сами на машине?
А. К.: Ну да. В пути с шести утра. Машина стоит разноцветная там, как выходишь на большую улицу… Как она называется?
Р. Д.: Проспект Революции?
А. К.: Да, вот там стоит разноцветный «цивик» с капотом разрисованным.
Р. Д.: Как вам заведение, в котором будете выступать?
А. К.: Мы пока не поняли. Мы почекались, на сцене комфортно.
В. М.: Мне нравится, что есть занавес.



Роман Дранников
Кирилл Радин
25.10.2013