«Аритмия»:
кино с безупречным ритмом

Посмотрели «Аритмию» Бориса Хлебникова, пожалуй, самый заметный русский фильм года. Делимся впечатлениями.


Новый фильм Бориса Хлебникова «Аритмия» - это тот случай, когда картина нравится и критикам, и зрителям. У фильма уже масса регалий - Гран-при и «Лучшая мужская роль» 28-го кинофестиваля «Кинотавр», «Лучшая мужская роль» на МКФ в Карловых Варах, Гран-при Уральского кинофестиваля за лучшую мужскую и женскую роль, но больше всего режиссера Бориса Хлебникова, пожалуй, умилил «Приз зрительских симпатий» сайта «Кинопоиск».

Еще никто из знакомых, кому довелось посмотреть «Аритмию», не сказал, что фильм ему не понравился (с точностью до наоборот вышло с «Мамой» Аронофски). По поводу «Нелюбви» Звягинцева, где говорится о том же кризисе супружеской жизни, мнения разделились. Почему же такой успех у «Аритмии»?


Все довольно просто. Кино, в нашем случае авторское российское, - важнейший инструмент самопознания. Это зеркало, в котором отражаемся мы, наши архетипы, неврозы, проблемы, вопросы, которые мы хотим задать себе. Но часто зеркало оказывается кривым, слишком грязным, слишком маленьким, в котором есть лишь часть тебя, или слишком большим, в котором видишь только свое ничтожество. В зеркало Звягинцева долго смотреть проблематично: там нет снисхождения и сочувствия, есть только холодное дыхание вечности и разоблачение, в зеркале Сигарева либо слишком мрачно («Волчок»), либо смешно до тошноты («Страна Оз»). Режиссер «Овсянок» слишком экзотичен.

Хлебников принес на блюдечке то, чего нам так не хватало: вопреки названию безупречный по ритму фильм, напоминающий, что все мы люди (даже врачи, которые порой кажутся нам такими бездушными, такими циничными), и что при всех проблемах мы все же живем и умудряемся ловить мгновения счастья на планете, не очень приспособленной для него. Ритм - это очень важно. Если в том же «Свободном плавании» он еще хромал, то «Аритмия» - образец драматургической проработанности. Дополнительное удобство для зрителя создает чередование сцен производственных (работа скорой помощи) и семейных, где любовная лодка бьется о быт, а точнее о катастрофическую невозможность нормально поговорить, даже о разводе сообщается в виде СМС.


Олег (Александр Яценко), врач скорой помощи, ежедневно совершает подвиги, а вечером гасит стресс с помощью алкоголя. И здесь банально не находится просвета для того, чтобы спасти отношения с женой Катей (Ирина Горбачева), которая тоже работает на скорой помощи. Профессиональная самоотверженность не оправдывает Олега, но и Катя не становится главным объектом зрительского сочувствия (как может показаться в первых сценах, где они едут к ее папе, заслуженному врачу, и опаздывают из-за того, что молодому человеку нестерпимо захотелось вина). На самом деле зритель до финальных титров с песней «Валентина Стрыкало» будет кататься на этих горках - осуждать (или недоумевать) и прощать, прощать, прощать, чтобы вволю поплакать в конце.

Четко обозначены два конфликта: нелепая реформа в системе здравоохранения, против которой всем своим существованием выступает Олег, который вообще-то не боец, и та самая невозможность для главного героя, безумно любящего свою жену, выразить, доказать свою любовь, высказать ее. И только полное отчаяние в кульминации фильма развязывает язык, а точнее дает единственно верную интонацию вот этим самым трем словам.


В фильме четко чередуются сцены дня и ночи, работы и дома. И везде присутствует напряженность, перманентная неразрешенность. Если для работы скорой помощи это нормально (спас кому-то жизнь, спасибо, подвиг тут же списался, поехали дальше, сделал что-то не так - сам себе не простишь в первую очередь), то дом в таком случае из крепости превращается в камеру пыток.

Вообще, «Аритмия» сделана настолько совершенно, что начисто забываешь о том, что актеры находятся в кадре, что они играют других людей. Монтаж сделан так мастерски, что опомниться успеваешь только на титрах, да и то продолжаешь находиться под обаянием простой и трогающей до глубины души истории. Здесь во всем своем совершенстве проявился метод Хлебникова, который заключается в полном погружении в среду, о которой снимаешь фильм. Когда не сценарий двигает историю, а сама фактура, жизнь. Ведь изначально «Аритмия» планировалась как картина о семейных отношениях на грани развода, но тема скорой помощи открыла новое измерение, превратив сугубо камерное произведение в негромкое (Хлебникова в шутку называют «тихим режиссером», пользуясь его же классификацией) высказывание о нашей жизни, которого нам так не хватало. И самое главное, что в истории есть просвет, катарсис, возможности перевести дух, проплакаться. Потому что жить только в «Нелюбви» очень тяжело.


Увидеть разницу между «Нелюбовью» Звягинцева и «Аритмией» Хлебникова можно, сравнив любовные сцены. Если у первого режиссера она рутинна, тяжеловесна, после разрядки обрушивается в сон, в ней нет ни грамма эротизма, то у второго полна спонтанности, легкости, ощущения мимолетного счастья - раз! - и упорхнуло.

Фильм снят в совместном производстве России, Финляндии и Германии. Финны делали звук (звукорежиссер Янне Лайне), а также часть денег была предоставлена финским кинофондом Finnish Film Foundation и телеканалом YLE. Что касается немецкой стороны, то мастер по гриму, который был привлечен оттуда, известен по работе в «Антихристе» фон Триера. Также часть финансирования «Аритмия» получила от регионального фонда Северного Рейна - Вестфалии.

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/7ct_Rhbh0Ww?showinfo=0" frameborder="0" allowfullscreen=""></iframe>
Этот фильм мы посмотрели в кинотеатре Star&Mlad.


Ярослав Солонин
17.10.2017