«В ранцы закинув Диккенсов и Дюма…»

В книжном обзоре: вторая книжка стихов Даны Сидерос, которую рекомендует Вера Полозкова; старые и новые эссе Татьяны Толстой; «Пампа-блюз» от лица подростка из немецкого захолустья; мемуары о Наталье Горбаневской, собранные Людмилой Улицкой; книжка Сони Шаталовой, умеющей писать, но не говорить; FB-паблик «Редакции Елены Шубиной».

Поэзия

Дана Сидерос
«Ученик дурака»


Издательство Livebook вместе с Верой Полозковой затеяло серию «Новая поэзия». Ждите в дальнейшем книг, к которым, по словам Полозковой, она «ревнует, которыми восхищается и с которыми ей радостно жить в одно время».

Первым современным молодым поэтом, представленным в серии, стала Дана Сидерос. «Ученик дурака» (М.: Livebook, 2015) - вторая книга автора после сборника «Шутки кончились», изданной четырьмя годами ранее. В это четырехлетнее междукнижье мы могли читать известный ЖЖ: lllytnik.livejournal.com. Ну, и YouTube помогает нам не заскучать без голоса любимого автора (Дана Сидерос выступала в Воронеже минимум трижды).

Хорошего поэта не перескажешь, с ним стоит знакомить с помощью его же текстов. Вот вам один из новой книги, в котором некое Высшее существо (нам неведомо, бог ли имеется в виду, но не это важно) снизошло, наконец-то, до разговора с кем-то младшим, но разговор не сложился. Ибо, видимо, страх - всему голова:

***

Ну вот.
Я услышал.

Утешь меня, дай мне повод
считать, что ты понимаешь,
с кем говоришь,
когда проклинаешь
короткий якобы повод
и ноешь,
что ты давно уже не малыш.

Когда ты отчаянно просишь
большого дела,
ругаешь стрелу пера,
мол, не так остра.
Яришься, рисуешься,
требуешь оголтело
серьезного отношения,
равных прав.

Я мог тебя взять в ладонь,
залечить все раны,
унять твою вечную дрожь,
дурная ты мышь.

Но нет, я пришел
с тобой говорить на равных.

Так что же ты
извиваешься
и кричишь?


В стихах Сидерос вы можете встретить умного оборотня-поэта, колдунов, кащеев - бессмертных и смертных, лесных царей… Даже Гаммельнский крысолов подмигнет вам из-за угла, хотя он и не явится в тексте: дети уйдут от взрослых по доброй воле…

***

Дети уходят из города
к чертовой матери.
Дети уходят из города каждый март.
Бросив дома с компьютерами, кроватями,
в ранцы закинув Диккенсов и Дюма.

Будто всегда не хватало колючек и кочек им,
дети крадутся оврагами,
прут сквозь лес,
пишут родителям письма кошмарным почерком
на промокашках, вымазанных в земле.

Пишет Виталик:
«Ваши манипуляции,
ваши амбиции, акции напоказ
можете сунуть в…
я решил податься
в вольные пастухи.
Не вернусь. Пока».

Пишет Кристина:
«Сами учитесь пакостям,
сами играйте в свой сериальный мир.
Стану гадалкой, ведьмой, буду шептать костям
тайны чужие, травы в котле томить».

Пишет Вадим:
«Сами любуйтесь закатом
с мостиков города.
Я же уйду за борт.
Буду бродячим уличным музыкантом.
Нашел учителя флейты:
играет, как бог».

Взрослые
дорожат бетонными сотами,
бредят дедлайнами, спят, считают рубли.
Дети уходят из города.
В марте.
Сотнями.
Ни одного сбежавшего
не нашли.


В общем, здесь по-прежнему и литературные аллюзии, и фэнтезийные мотивы, и «старый новый эпос», и страшные сказки с необъяснимым финалом, и жуткие колыбельные, и социальная грусть… Чтобы не увязнуть понапрасну в сравнении двух отличных поэтических сборников, отмечу по одному сходству и различию в их составлении. Что касается отличия, то «Ученик дурака» не членится на разделы - и отчасти еще и поэтому читается буквально в один присест. Важнее - сходство: на оба пришлось по поэме, которых у Сидерос вот эти две и есть. Поэма «Орфей» когда-то напоминала нам о спуске в Аид за Эвридикой и одновременно исследовала границы авторской воли. Поэма «Час пик» оживляет для нас эльфов Уральских гор, крадущих самое ценное, что есть у любого живого существа: время. У главного героя, например, стянули не один год, кардинально изменив судьбу:

…Просто хочешь узнать финал?
Он забавный: мне сотня лет,
десять лет, как ушел последний,
кто был мне дорог.
Десять лет я тут гнил, как плод,
завернувшись в плед,
век мой даже с учетом кражи
был слишком долог.
Все, что можно было прожить,
я прожил дотла.
Я могу белоснежный мед,
и сочащийся в щели яд,
я умею ласкать
и наматывать на кулак.
Мне плевать не бессмертие -
мне важна идея прощения.

И поэтому мы сейчас
замутим травяного чая,
будем пить
редкий сбор моего последнего лета.
А потом ты пойдешь к своим
передашь им:
я вас прощаю.

И неважно,
что вы не просили меня
об этом.

Проза

Татьяна Толстая
«Девушка в цвету»


«Девушку в цвету» Татьяны Толстой (М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2015) рекламировали так страстно, что читать ее можно столь же жадно: уж как ты торопил месяцы и недели до выхода книги в свет. Однако некоторое разочарование постигнет тебя, если ты, любя Толстую, ожидал много нового. Новая здесь для читателя - в основном, только первая часть, «Девушка в цвету». В ней - воспоминания о жизни и преподавании в Америке, о детстве, о читательском опыте… Две же другие части, «Любовь и море» и «Сахар и пар», давно известны любому поклоннику автора. Эти автобиографические тексты и эссе либо издавались прежде в книжном же виде, либо публиковались в сети. В том же Facebook’е Толстой. Тем и хороша сетература: бумажная книжка когда еще появится, а ты уже опубликовал/прочел, ура!

С другой стороны, при дефиците нового каждое уникальное слово, образ, мысль, сюжет обретают двойную ценность. Добравшись до последней строчки книжки, открываешь заново ее же: попробуем-ка еще раз да посмакуем. О том, как подрабатывала в юности на почте и впервые получила на чай; о том, как «росла под насмешливым голубым взглядом мамы, которая умела как-то без слов, одним поворотом головы дать понять, что это все для бездельников, а надо работать. Учиться, например»; о том, что «этого в школе не рассказывают, там вообще ничему важному не учат, — ни слова, например, о конструировании и размножении снов»…

И об изящной словесности, разумеется: «Я читала в оригинале Сэлинджера, О. Генри, Хемингуэя, Мопассана: на вкус они совсем не таковы, как в переводе, хотя переводы хороши. Читала еще три-четыре десятка писателей. Но много ли прочтешь, глубоко ли проникнешь, если, конечно, не скользить глазами по строчкам в нетерпении узнать, что будет дальше; я и так знаю, что будет дальше. Не „про что“, а „как“, а точнее, „как про то, что“ — все же было и остается основным удовольствием и смыслом словесного искусства» («Переводные картинки»).

Детская книга

Рольф Лапперт
«Пампа-блюз»


Ищете легкого чтения, погружающего в подростковые проблемы, или книжку, которая заинтересует вашего ребенка-подростка? Рольф Лапперт написал «Пампа-блюз» (М.: «Самокат», 2015, серия «Недетские книжки»), чтобы поговорить просто о важном. О том, как тебе шестнадцать лет и ты взрослеешь в захолустье (именно так переводится с немецкого слово «Pampa», а еще «глухомань» и «дыра»). Но при этом ты мечтаешь поехать в Африку на могилу отца. Как ты заботишься о дедушке, который беспомощен без тебя: «если перечислить все то, чего Карл больше не может делать сам, хватит не на одну книгу». Как ты предпринимаешь попытку сдать деда в дом престарелых, но возвращаешься за ним меньше, чем сутки спустя. Как колоритные персонажи - жители Вингродена, что тут еще остались, - пьют ежедневно и мало надеются на то, что городок когда-нибудь оживет. Как кто-то все-таки надеется - и даже пытается привлечь внимание прессы, выдумывая НЛО… Как ты влюбляешься в заезжую путешественницу; как понимаешь, что «нельзя отказываться от своей мечты».

Если вам нравится «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, вам придется по вкусу и «Пампа-блюз». Если вы любите Холдена Колфилда, то вас тронет и Бен. Он, казалось бы, незатейлив и незамысловат, однако же - умелый автомеханик, садовник и книжный червь, немецкий язык называющий легким.

Книжка прочитывается быстро: синтаксис простой, а все эти НЛО и влюбленности интригуют. У нее есть награды: Ольденбургская книжная премия в области литературы для детей и юношества (2013); Почетный лист Международного совета по детской и юношеской литературе IBBY (2014). Выдадим же мысленно награду ей и мы.

Мемуары

Людмила Улицкая
«Поэтка»


Книгу воспоминаний о Наталье Горбаневской Людмила Улицкая выпустила еще в прошлом году. «Поэтка» (М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2014) объединяет под своей обложкой очень разные тексты. Это и авторская речь Улицкой, и цитаты из разных интервью, взятых у Горбаневской, и воспоминания о ней родственников и друзей, и стихи, и письма, и фотографии… «Поэтка» по-польски - поэт, и она любила так себя называть.

Наталья Горбаневская, ушедшая из жизни в 2013 году, - крупный поэт со своей уникальной речью. Ее сравнивают с Ахматовой и Цветаевой (последнего она страшно не любила, но страстностью своей нелюбви лишь подчеркивала сходство).

***

Как андерсовской армии солдат,
как андерсеновский солдатик,
я не при деле. Я стихослагатель,
печально не умеющий солгать…


Она переводчик с польского, словацкого, чешского, французского языков. Она отважная женщина, вышедшая в 1968 году на Лобное место Красной площади вместе с несколькими друзьями: так восемь человек высказались против ввода советских войск в Чехословакию. Об этих событиях ею составлена знаменитая, знаковая книга «Полдень». Она редактор «Хроники текущих событий» - правозащитного бюллетеня, сильнейшим образом повлиявшего на борьбу за гражданские права в СССР. Она человек, испытавший затем на себе всю мощь карательной психиатрии: страшно не столько то, что тебя залечивают насильно, сколько неизвестность длительности этого «лечения». Она интеллектуал, друживший со множеством умных, неординарных людей по всей Европе. В книге Иван Боганцев вспоминает: «…я… попросил показать мне туалет, а она сразу заявила, что на этом унитазе сидело три нобелевских лауреата!».

По идее, у книжки может быть еще приложений пять. В ней собраны воспоминания самых-самых близких друзей и родственников, а если бы собрать вообще все тексты, связанные с Натальей Евгеньевной, хватило бы еще на несколько томов.

Наталья Горбаневская была человеком высочайшей интенсивности. Книга о ней, составленная с дружеской любовью, производит близкое впечатление.

***

Окраины враждебных городов,
где царствует латиница в афишах,
где готика кривляется на крышах,
где прямо к морю катятся трамваи,
пришелец дальний, воздухом окраин
вздохни хоть раз, и ты уже готов,
и растворен навстречу узким окнам,
и просветлен, подобно крышам мокрым
после дождя, и все твое лицо
прекрасно, как трамвайное кольцо.

«Издание для досуга»

Соня Шаталова
«Я не немая. Я говорю»


Издатели презентуют эту книгу как «издание для досуга». «Я не немая. Я говорю» Сони Шаталовой (М.: Издательство АСТ, 2015) - это сборник поэтических и прозаических текстов человека с острой формой аутизма, вследствие которой Соня может писать, хотя не может говорить. Это стихи, написанные ею в возрасте от семи до двадцати лет. Это необычные сказки, поражающие своей мудростью. Например, в десять лет она писала следующее:

***

Прости согласно просьбе сердца
Мне мутность чувств и смуту мыслей.
Я не могу уйти из детства,
Пока не разберусь со смыслом
Происходящего со мной.

Ослабли разума вдруг вожжи,
От жгучей боли просто вою.
И сердце лишь работать может,
В себя вбирая вместе с кровью
Огромный шар земной.


А в мире сказок Соня Шаталова создала Рирку - древнее лесное существо, знающее языки всего сущего. «Рирка собирает лесные звуки и делает из них слова! Собирает звуки ушами, в голове из них слова со смыслом составляет и в горбы на окончательную доводку складывает. В первый горб, ближе к голове, складывает существительные, во второй - глаголы, в третий - прилагательные, в четвертый - наречия, а в пятый горб - местоимения, частицы, вопросы и прочие слова. В горбах слова вылеживаются и окончательные формы и смысл приобретают. Зачем Рирка это делает? А затем, что лес - живой и хочет, чтобы его понимали. Вот и работает Рирка у леса переводчиком».

Афоризмы Сони можно встретить в Интернете. И в целом пока что она самый известный автор с аутизмом - заболеванием, затрудняющим коммуникацию, но, как видно, не мешающим творчеству.

Полезный ресурс

Паблик «Редакции Елены Шубиной»
https://www.facebook.com/shubinabooks


Известно, что именно «Редакции Елены Шубиной» в издательстве «АСТ» мы обязаны книгами Людмилы Улицкой и Евгения Водолазкина, Михаила Шишкина и Павла Басинского, Дмитрия Быкова и Дениса Драгунского, Алексея Иванова и Захара Прилепина, Алексея Варламова и - собранием сочинений Андрей Битова… По сути, это основная русская современная (как правило, длинная, но не только) проза, а также мемуаристика, эссеистика, советская классика. Паблик рассказывает не только о новинках издательства: здесь сообщается обо всех событиях, к чему причастны или чему симпатизируют в «Редакции». О литературных дебатах, лекциях и презентациях. О книжных ярмарках, творческих встречах и серьезных литературных премиях.



Лена Дудукина
10.09.2015