Даниил Калашник: «Мы живем в мире, где каждый существует в своем облаке интересов»

«Афиша+» поговорила с фронтменом группы NetSlov Даниилом Калашником, автором музыкального сопровождения к спектаклю «Триптих», который 11 января был показан в Камерном театре.


11 января на сцене Камерного театра состоялся единственный в Воронеже показ поэтического спектакля «Триптих». Автор идеи и исполнитель единственной роли известный актер Анатолий Белый под оригинальное музыкальное и визуальное сопровождение читал стихи Бориса Пастернака, Иосифа Бродского и Осипа Мандельштама. Музыкальную составляющую обеспечивал мультиинструменталист, композитор и фронтмен питерской группы NetSlov Даниил Калашник, известный также тем, что с 1999 по 2002 годы был участником группы «Ленинград».

На счету Калашника и NetSlov 11 альбомов и пара десятков саундтреков к популярным отечественным фильмам, среди которых «Антикиллер», «В движении», «Даун Хаус» и недавний «Стартап». Когда-то сайт «Звуки.ру» отзывался о Калашнике как об одном «из самых интересных и по-хорошему неизвестных музыкантов», а также одном «из лучших русских «электронщиков».

Перед спектаклем корреспонденту «Афиши+» удалось поговорить с музыкантом.


- Даниил, Ваша творческая биография очень насыщенна, и нужно много времени, чтобы разобраться, кто такой Дэн Калашник и что он сделал для страны. Какие у Вас есть текущие проекты на сегодняшний день?

- Я продолжаю делать новые треки для группы NetSlov, которая сегодня существует как мой собственный проект. Вчера вот доделал очередную порцию из четырех треков, вернусь домой - опубликую на iTunes, Soundcloud. Проект с Толей, который вы сегодня увидите. А все остальное - текущая работа: в сериалах, в рекламе, на телевидении. Какие-то мультфильмы были в прошлом году - забавно, с мультиками интересно работать. Не смогу сейчас привести имена, кто это и что это, к сожалению, потому что в наше время все общение происходит письменно, и даже я не видел никого в лицо. Пару лет назад был хороший анимационный проект про алфавит «Буквальные истории», который сделала студия «Шар». Очень смешная была работа, интересно было на детях проверять, как все это работает. Дети поддержали мое музыкальное решение. Пожалуй, что и все. Есть еще некоторые наметки, о которых я пока говорить не буду: они пока в самом зародыше.

«По-хорошему, материала, записанного в 1990−2000-х независимыми музыкантами, уже достаточно для того, чтобы обеспечить тебя музыкой до конца жизни».

- Что Вы думаете о состоянии независимой музыки в России сегодня? Какие современные отечественные проекты Вам интересны?

- У меня очень субъективный взгляд, я в основном слежу за теми, с кем либо лично знаком, либо общаюсь в социальных сетях. Мне интересно наблюдать за Инной Желанной, за проектами ее барабанщика Дмитрия Фролова. По-прежнему мне интересны Tinavie (российская инди-поп группа, исполняющая песни на английском языке - прим. редакции). К сожалению, они сейчас очень мало играют концертов, потому что их вокалистка Тина уехала жить в Париж. Мне интересны все прочие люди, с которыми я сотрудничал. А сказать, что действительно культурно значимо - это не ко мне. Я увлечен своим маленьким кругом. Может быть, он и не маленький, может, у кого-то он еще меньше, но факт, что он не представляет никакую тенденцию. Поэтому сказать, что на самом деле происходит, я не смогу. Мне интересно все то, что сделано просто потому, что человеку хотелось это сделать, а не из-за того, что он мотивирован на тот или иной успех.

- А что касается зарубежной музыки - что у Вас в плей-листе?

- Я интересуюсь сейчас, в основном, технологиями компьютерной записи симфонических звуков. За последние десять лет они достаточно серьезно продвинулись. Слушаю просто в интернете, во всяких стоковых местах, что люди сейчас делают с технологической точки зрения, даже не с творческой, может быть. Поэтому, здесь тоже, видите, опять никаких улик (смеемся).

Мне кажется, мы сейчас живем в таком облачном мире, где каждый существует в своем облаке интересов, ассоциаций и достаточно отгорожен от всего остального мира, просто варится в этом своем соку. Думаю, в этом сыграла свою роль и контекстная ассоциативная реклама. Потому что когда человек что-то запрашивает в «Гугле», ему начинают выстреливать всякие подсказки и помощники - «Ткни меня, и я твой!». У Вендерса был фильм, там люди ночью смотрели сновидения, а днем просматривали их еще раз в записи. И так они постепенно полностью замыкались на этом мире собственных сновидений, куда невозможно было проникнуть ничему извне. Мне кажется, сейчас наш мир похож на что-то такое подобное.

По-хорошему, материала, записанного в 1990−2000-х независимыми музыкантами, уже достаточно для того, чтобы обеспечить тебя музыкой до конца жизни. Готовы ли мы изучать всю эту музыку? Сомневаюсь. Я думаю, что люди сейчас только в фоновом режиме могут что-то слушать. А так, чтобы адресно сесть и прослушать какой-то альбом - так, мне кажется, мы время уже не проводим.

«А чем отечественная культура не экзотична? Из-за того, что современная поп-музыка имеет много африканских и латиноамериканских элементов, нам сегодняшним чужой фольклор роднее чем то, что игралось здесь, на этих землях, скажем,
200−300 лет назад».

- Нередко в своем творчестве Вы использовали разнообразные этномотивы, Вашу музыку характеризовали как этноэлектронику. Сейчас Ваш интерес к этономузыке не пропал?

- Да, мне интересно это и сейчас. В прошлом году я записал мини-альбом с фольклорным вокальным коллективом Yoga - это русская музыка. Я там делал всю аранжировочную часть. Мне кажется, получилось интересно. Альбом называется «Dorom». На «Кругах», Soundcloud’е он есть.

Просто в какой-то момент я задался вопросом: а чем отечественная культура не экзотична? Она точно так же экзотична для нас, а то и поболе. Просто из-за того, что современная поп-музыка имеет много африканских и латиноамериканских элементов, нам сегодняшним чужой фольклор роднее чем то, что игралось здесь, на этих землях, скажем, 200−300 лет назад. У этого есть своя особая история. На самом деле еще с дореволюционных времен отечественный фольклор считался каким-то плебейским явлением, и лишь с появлением «Могучей кучки» он как-то стал более или менее выходить на поверхность. Но это все-таки была уже в каком-то смысле имитация. Люди, которые изучают русскую архаику, с большим неуважением обо всем этом отзываются. То есть, да, конечно, спасибо за промо, но по большому счету это уже далеко от русской музыки. А то, что происходило в советское время, вся эта дэкашная культура с балалайками и кокошниками, окончательно убило то натуральное, неподдельное. Потому сегодня интересно в этом во всем копаться, тем более, что материала много, но он находится в разрозненном состоянии. Хорошо еще, в 90-е годы ездили какие-то последние экспедиции с примитивными диктофонами, собирали хоть какой-то материал для того, чтобы это увековечить. Сейчас этот материал люди оцифровывают, в библиотеках он есть, но в очень невысоком качестве.

- Собиратели ведь и сейчас еще есть, тот же Сергей Старостин.

Разумеется, но вы поймите, что все те люди, которые были носителями этой культуры, из-за возраста сегодня уже недоступны для интервью.


- Как завязалось Ваше сотрудничество с Анатолием Белым и чем Вас привлек этот проект (спектакль «Триптих»)?

- С Белым мы разовым образом сделали некий телепроект со стихами и с музыкой вот такой странненькой. А потом это перевоплотилось: обновился музыкальный материал, был выбран несколько иной поэтический материал. Спонтанным образом эти несколько лет сотрудничества (а началось все это году в 2011-м или 2010-м), привели к тому, что сейчас у нас есть такой спектакль.

Изначально это идея Анатолия. Ему интересны такие синтезы, потому что он занимается не только серебряным веком, не только Бродским, а еще многое читает в самом разном музыкальном и художественном оформлении, в разных спектаклях. У него такая фишка, он ее таким образом развивает и в этом смысле он большой молодец.

В спектакле три блока, объединенных темами, которые Анатолий своим пытливым взглядом обнаружил у этих поэтов. В каждом блоке присутствуют стихи каждого поэта, они перемешаны по темам. Музыкальное решение тоже соответствует этому. Мне очень нравится видеоряд спектакля, сочетание всех элементов. Получилось все волшебно, на мой взгляд. В принципе, это и ни на что не похоже, и похоже на все сразу.



Дарья Кобзаренко
Фотографии Алексея Бычкова
13.01.2017