«451 градус по Фаренгейту»: где электрические псы?

Посмотрели новую экранизацию знаменитого романа Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», делимся впечатлениями.


«Мало мало мало мало мало огня

Я хочу еще немного больше»
Линда


Предыдущая экранизация антиутопии Рэя Брэдбери вышла еще в прошлом тысячелетии, аж полвека назад. Ее снял один из лидеров схлынувшей к тому времени «Новой волны» Франсуа Трюффо, который не упустил случая, чтобы среди сжигаемых книг показать культовый синефильский журнал «Cahier du cinema». Фильм получился суховатым, академичным, без огонька и драйва, но с душой. Он вобрал в себя дух времени, как и, например, «Фотоувеличение» Антониони. Сейчас он воспринимается как ретро, за то и любим.

Старина Рэй Брэдбери в «451 градусе по Фаренгейту» предсказал появление цифровой эпохи задолго до «Джонни Мнемоника». Судите сами: люди запоминают книги целиком, чтобы сохранить их в веках, то есть переводят их в «электронный формат», просто вместо винчестеров задействованы реальные мозги, как у древних сказителей и аэдов, понятия не имевших о книгах. В фильме Рамина Бахрани роман, наконец, получил более или менее адекватное воплощение. По крайней мере, по визуальной составляющей, в которой есть элементы и необарокко, и киберпанка, и неонуара. Создается полное ощущение вечной ночи, присутствуют отголоски упомянутого «Мнемоника» и «Бегущего по лезвию», что уже тоже немного «ретро». Во всесилии цифровой реальности при убогости быта видится сходство с фильмом «Первому игроку приготовиться». Люди живут в соцсетях, проецирующихся прямо на стены небоскребов, наблюдая расправу над инакомыслящими в прямом эфире.


Стоит ли напоминать сюжет «451 градуса по Фаренгейту»? Если вы не читали первоисточник, рекомендуем в первую очередь обратиться к нему, потому что работа Бахрани - достаточно вольная его интерпретация, менее радикальная, чем «Трудно быть богом» Алексея Германа, но все же.

В отдаленном будущем (мы понимаем, как это всё условно) пожарники не тушат пожары, а сжигают книги. Все фолианты - от Библии до трудов Кафки - источник сомнения, а значит, в топку! Брандмейстер Битти - ярый карьерист и фанат своей профессии. Его подчиненный Гай Монтаг, доверенное лицо и приятель, после встречи с «неформалкой» Клариссой однажды начинает сомневаться в праведности и правильности своих деяний. Так рождается бунтарь.


Бахрани, несмотря на свое утверждение, что дух покойного писателя вел его за ручку, очень многое в фильме опустил: потребительский рай и аморфную жену Гая Монтага, отравленную консюмеризмом и опостылевшую мужу, электрических псов и многое другое. Он изменил концовку, добавил мотив вирусного распространения знаний. Вся интрига фильма свелась к тому, успеют ли революционеры-книгочеи переправить через канадскую границу некий омнис.

Новая мысль, привнесенная Рамином Бахрани и его соавтором сценария Амиром Надери состоит в том, что тотальная несвобода в плане распоряжения информацией - крайняя стадия толерантности, когда все мнения настолько важны, и настолько трудно угодить всем и никого не обидеть, что проще взять и на фиг запретить все точки зрения, особенно крайние. Нет антиномий - нет проблем.


Битти в исполнении Майкла Шеннона шикарен: это просто какой-то Агент Смит, чуть ли не цитирующий «Великого инквизитора» Достоевского. «Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, пред кем преклониться», - эти слова вполне могли бы прозвучать из его уст.

Но и антагонист, и протагонист - не вполне цельные, может даже показаться, что персонажи не совсем хорошо продуманы, и, быть может, лучше бы раскрылись в сериале, сериях в двенадцати. По ночам Битти втайне воспроизводит некогда прочитанные книги, черкая тезисы на папиросной бумаге, а на работе заставляет жечь Пруста, Мопассана и иже с ними. Лишь раз из него вырывается что-то вроде: «У меня тоже есть душа». Не хватает предыстории, причин его изломанности.


Кларисса (София Бутелла) из хиппи (у Трюффо) превратилась в неонуарную, роковую, сексуально привлекательную девушку-агента. Что касается Гая Монтага (Майкл Б. Джордан), то эволюция этого персонажа и вовсе неявная. Если у Брэдбери и Трюффо показана та жизнь, от которой он бежит - герметичный потребительский рай, жена, бредящая мыльными операми, окружение, поставившее во главу угла бездумные развлечения, - то у Бахрани быт опущен, социум максимально растворен в виртуальном пространстве. Гай обретается среди коллег, с которыми вроде как дружен. А потом бамс - прочитывает пару строчек из Достоевского о том, что дважды два - не всегда четыре, бамс - видит Клариссу, тоже неоднозначного персонажа (осведомитель у пожарных), и становится бунтарем. Что примечательно, на актерской игре Джордана это никак не отражается: весь фильм он ходит с одним и тем же выражением лица. А учитывая, что вся история сведена к противостоянию Битти и Гая Монтага, нераскрытость персонажей вызывает фрустрацию. Это могло бы компенсироваться экшном, но и его кот наплакал.

Резюме: вольное обращение с литературным первоисточником не было компенсировано какими-либо смелыми идеями, да и мало-мальски внятным сценарием. Так что пока работа Трюффо выигрывает по концептуальности и цельности, невзирая на ее недостатки. Единственное, в чем точно хороша новая интерпретация - дух времени передан: визуализация довлеет над печатным текстом, мем над мыслью.

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/g0isIhEn2Pc?showinfo=0" frameborder="0" allow="autoplay; encrypted-media" allowfullscreen=""></iframe>


Ярослав Солонин
25.05.2018