«Джазовая
провинция - 2017»: «Вся власть джазменам!»

Два варианта джазового Баха, фламенко из Нидерландов, смартфон в саксофоне, государственные гимны РФ и США, «Спят усталые игрушки» - что звучало на на заключительных концертах фестиваля «Джазовая провинция» в этом году.


Пятый и шестой фестивальные концерты «Джазовой провинции - 2017» в Воронеже прошли в филармонии. Организаторов порадовал полный зал. Главный редактор журнала «Джаз.ру» Кирилл Мошков, который по традиции вел концерты, после одного из антрактов даже с удивлением заметил, что народу в зале, и без того полном, по сравнению с первым отделением как будто прибавилось. Аншлаги для «Джазовой провинции» - явление рядовое. И радость по поводу заполнения залов здесь, к сожалению, смешана с грустью о нехватке больших концертных площадок в городе, о чем продюсер фестиваля Александр Лукинов сетовал на пресс-конференции, предварявшей фестиваль.


Первым 5 ноября на сцену филармонии вышел коллектив основателя фестиваля Леонида Винцкевича Vintskevich & Taylor Project. Как и год назад, к ним примкнул знаменитый виолончелист, звезда академической музыки Борис Андрианов. Правда, на прошлом фестивале, по его собственным словам, он скорее руководствовался правилом Гиппократа - не навредить. Чтобы дальнейшее сотрудничество имело смысл, как подсказывает житейская логика, нужно было либо Андрианову заиграть джаз, либо бэнду Винцкевича начать исполнять классику. Однако Винцкевич-старший, похоже, выбрал третий путь и упорно хочет вписать в джазовый ансамбль именно академическую виолончель. Впрочем, и в академической музыке хватает пограничных жанров, близких к джазу, а уж к широкому формату «Джазовой провинции» и подавно.


В одном из таких жанров написано произведение для виолончели соло Lamentatio (плач, причитание - лат.) Джованни Соллимы. По-современному экспрессивная музыка изобилует рваными ритмами, что, безусловно, роднит ее с джазом, но исполняется тем не менее в академической манере. Выцепив из произведения эффектный эпизод, Андрианов закольцевал его, а остальные музыканты на этом фоне заиграли джаз. Слушалось интересно, но в целом осталось ощущение эксперимента из разряда «а почему бы и нет?».


С Бахом вышло немного иначе. Да-да, Vintskevich & Taylor Project замахнулись на Иоганна Себастьяна нашего Баха! Вместе с Андриановым они исполняли (в джазовом, естественно, ключе) аллеманду и сарабанду из до-минорной сюиты для виолончели соло. Здесь уже были очевидные находки вроде совместного соло саксофона и виолончели, которые давали очень органичное тембровое сочетание. Хотя начало аллеманды опять-таки показалось странным: сольное исполнение Андрианова не было ни джазовым, ни классическим, а скорее походило на некое наигрывание вползвука. Тем не менее процент «Гиппократа» в игре виолончелиста за минувший год существенно снизился. Тенденция обнадеживающая.


Несколько номеров с Vintskevich & Taylor Project исполнила певица, финалистка шоу «Голос» Ксения Коробкова. В том числе в ее исполнении прозвучала песня из репертуара Эллы Фицджеральд, которой в честь 100-летия со дня рождения и посвящен в этом году фестиваль «Джазовая провинция». Хороший голос, хорошие импровизации - без экспериментов, без вопросов.


Саксофонист Пауль ван Кеменаде, вышедший на сцену в компании гитариста Мориса Леенарса - частый гость на «Джазовой провинции». Это типичный представитель европейского джаза, одно из лиц которого - камерное, сдержанное, философское. В свою очередь, Леенарс - музыкант с весьма необычной биографией. Еще в детстве он мечтал играть на гитаре фламенко, но ему объяснили, что для этого необходимо родиться в Испании. Он получил классическое образование как гитарист, а после этого оказался на Пиренеях и вернулся к своей детской мечте. Леенарс прожил в Севилье год и все это время впитывал местную культуру, выступая со всеми артистами, от которых что-то мог почерпнуть. Сегодня его не отличить от испанца - ни по манере игры, ни даже по внешнему облику. Хотя та самая сдержанность, свойственная европейскому джазу, отчетливо слышалась в музыке, написанной им - так же, как и в сочинениях Пауля ван Кеменаде.


Хедлайнер фестиваля, пятикратный обладатель «Грэмми» Артуро О’Фаррилл приехал на фестиваль в составе квинтета, в который также вошли двое его сыновей - трубач Адам и ударник Зак. Компанию им составили лауреат двух «Грэмми» наш соотечественник контрабасист Борис Козлов и Чад Лефковиц-Браун - человек, в свое время выигрывавший конкурс молодых саксофонистов 15 (!) раз. Все музыканты квинтета продемонстрировали высочайшее индивидуальное мастерство и показали себя настоящими американцами: так, как представители этой страны играют джаз, больше не играет никто. Они транслируют в зал свободу и кайф: один в паузе что-то наигрывает мимо микрофона, другой расточает во все стороны лучезарные улыбки, третий - хулиган! - во время соло собственного сына имитирует женские вздохи, заставляя зал недоумевать. Да-да, этот третий - сам Артуро О’Фаррилл! Возможно, пытался рассмешить Адама, но тот и бровью не повел. А еще Артуро очень комично ругался на ноты, которые отказывались стоять на пюпитре рояля…


В одном из своих многочисленных соло Чад Лефковиц-Браун поместил рядом темы гимнов России и США, ясно обозначив таким образом желание, чтобы наши страны дружили. Ах, если бы джазовые музыканты могли управлять своими странами! Так и хочется в вековой юбилей известных событий крикнуть: «Вся власть джазменам!».


После воскресного четырехчасового концерта поклонников джаза ждал столь же длинный заключительный фестивальный вечер в понедельник. Его открыло швейцарское Vein Trio. За роялем - Михаэль Арбенц, на контрабасе - Томас Ленс, за ударной установкой - Флориан Арбенц, брат пианиста. В меру традиционную и в меру экспериментальную музыку последний насыщал длинными и очень техничными соло, однажды даже заставив Петра Ившина, ударника группы, которой предстояло выйти на сцену следующей, выглянуть из-за кулис и изумленно качать головой.


Пианист Алексей Илугдин и его трио представляют Москву. Помимо уже названного выше Петра Ившина в трио входит контрабасист Виктор Шестак. Втроем они исполнили всего две-три пьесы, после чего на сцену вышла замечательная певица Алина Ростоцкая. В уши сразу бросилось, насколько виртуозно она владеет голосом. В ее исполнении, помимо прочего, прозвучали сефардская песня (сефарды - субэтническая группа евреев, проживавшая до XVI века на территории Испании) в современном обрамлении и трогательная «Колыбельная для Агафьи», написанная самой Алиной и посвященная ее дочери.


Перед началом второго отделения концерта наши коллеги-фотографы, обычно кучкующиеся где-то в районе ступенек, ведущих на сцену, вдруг разбежались по разным флангам. Пока Кирилл Мошков представлял следующего участника, мозг невольно искал причину этого явления. «…Дерек Браун!» - провозгласил ведущий и по-ленински показал вдруг куда-то в глубь зала. Ох уж эти американцы - вечно что-нибудь придумают! По проходу зрительного зала, уже исполняя первый номер своей программы, медленно перемещался к сцене Дерек Браун, замечательный музыкант, затейник и «технарь», играющий на своем саксофоне сразу за четверых. На краю раструба закреплен радиомикрофон. Музыкант выстукивает за перкуссию, исполняет одновременно партию баса и сольного саксофона, слегка разделяя их по времени и при этом еще умудряется петь! Немудрено, что расход энергии в таких условиях идет очень интенсивный, поэтому даже сольные выступления Дерека длятся меньше часа. Да и то, половину этого времени он тратит на разговоры - просто, чтобы восстановить дыхание.

И снова - Иоганн наш Себастьян. Но раскрашенный уже совсем другими фломастерами. Перед исполнением известной темы Баха Дерек нарочито шарит глазами по пространству, как будто ища место, куда бы ему положить шейкер. И, не найдя достойного места, опускает его… прямо в раструб саксофона! После проведения темы в оригинальном варианте начинается ее преображение. Саксофон в руках музыканта ритмично ходит из стороны в сторону, тем самым заставляя звучать шейкер. Такого Баха воронежская филармония еще не слышала!


Потом Дерек принялся рассказывать, как отец пел в детстве ему песни. «И мой папа сегодня здесь!» - вдруг торжественно объявил музыкант. Зал начал было восторженно гудеть, но хитрец достал из кармана смартфон и, показав его, уточнил: «Здесь». После этого Дерек включил на смартфоне запись акапелльного исполнения отцом какой-то песни, и девайс последовал вслед за шейкером - в раструб. А сам музыкант - снова со сцены в зал. Отец поет, сын аккомпанирует - вроде бы ничего удивительного. Но такого семейного дуэта воронежская филармония еще не видела!

Дерек Браун, кстати, довольно много и вполне сносно говорил по-русски. Однажды он разделил зал на три хоровые группы и заставил ему аккомпанировать. Но самый восторг был под конец, когда музыкант исполнил в своей манере знакомую каждому русскому уху песню «Спят усталые игрушки» и пожелал публике спокойной ночи. Большей овации, чем Дерек Браун, за эти два фестивальных дня, не удостоился, пожалуй, никто из музыкантов.


Baltic All Stars Quintet состоит, в основном, из молодых людей - представителей Эстонии, Финляндии и России, а «дядькой» в этом коллективе является петербургский пианист Николай Сизов. Музыканты окончили престижные учебные заведения. И пусть слово stars в их названии не отражает нынешнего положения вещей, не исключено, что в будущем кто-то из них заработает звездный статус. Таковым сегодня вполне может похвастать датская певица Синне Эг, выступавшая вместе с квинтетом. Ярчайшей жемчужиной их сета стало исполнение песни «The Windmills of Your Mind» из фильма «Афера Томаса Крауна».



Кирилл Радин
Фотографии Алёны Булавиновой
10.11.2017