«О теле и душе»: вперёд, к природе через сны

«О теле и душе» венгерского режиссера Ильдико Эньеди, победитель Берлинаре - лучший фильм о любви в этом году. Идеальный вариант для завершения киногода.


Прекрасная и наивная традиция - оставлять «все плохое» в уходящем году и обращать свой взор в светлое будущее. Нам как кинозрителям тоже нужна радужная и наивная нота. То есть некий антипод насквозь телесной и бездушной «Нелюбви». Ведь хочется хоть немножечко сказки, «чтоб забыть этот дикий обман», как пел Вертинский.

Зачарованный лес, два милующихся оленя, снег… С этих кадров начинается сказка. И если зрителя не отпугнут идущие следом, по принципу контрастного душа, сцены на скотобойне (реальные кадры, снятые на мясобойне в Будапеште, но спешим успокоить: за время съемок ни одно животное не пострадало), его терпение окупится сторицей. В какой-то момент ты вдруг осознаешь, что не можешь оторваться от фильма, настолько он завораживает. Камера Мате Хербаи как будто шепчет зрителю: «Смотри-смотри, такого ты еще точно не видел». И ведь не обманывает! Универсального способа снять историю о многоликой Любви просто не существует. Иногда нужно больше романтики, иногда эроса. Иногда нужны метафоры, а порой не обойтись без конкретики. Ильдико Эньеди с прозорливой женской интуицией нащупывает свой путь и побеждает.

Что это? Производственная лав-стори? Слишком грубо. Сказка о неземной любви? Слишком оторванно от реальности. А вот если не разрывать «телесное» и «душевное», все встает на свои места. Название как бы намекает и дает нам в руки ключ.


Эндре (Гиза Моршани) - директор мясокомбината, довольно чуткий для своей профессии человек, хотя и строг внешне. У него парализована одна рука, что придает суровости. Но он вовсе не бездушен, просто упрятал куда поглубже свою сущность. Хорошо раскрывает характер Эндре эпизод с приемом на работу одного праздного парня, напоминающего балбесов-крепышей с одной извилиной из штатовских комедий образца «Американского пирога». Когда руководитель узнает, что соискателю плевать на животных и что ни одна слезинка не упадет из его глаз при виде умерщвляемых коров (дескать, это же прямой намек на профпригодность), он отчеканивает: «Вам не подходит эта работа». Казалось бы, парадокс, но именно он обеспечивает фильму полнокровность (да, крови в нем прилично, если что).

На скотобойню приходит работать Мария (Александра Борбей), составляющая абсолютный контраст со всей этой средой. В ее случае выражение «глаза - зеркало души» отнюдь не старомодно. Чистые, наивные, осторожные, внимательные, как взгляд оленихи из чащи, как два чистейших озера, запрятанных от посторонних. У нее проблемы с коммуникацией, феноменальная память и привычка проигрывать после работы основные ситуации, которые у нее возникали по ходу дня (видимо, это последствия контролируемого аутизма, или, правильнее, расстройства аутистического спектра).


Эндре и Мария. Такие разные… «Между ними пробежала искра» - вот этот штамп точно здесь излишен. Не пробежала. Эндре скуп на чувства, недоверчив к своему внутреннему голосу, а Мария пуглива и боится окружающего мира. Сцена в столовой - точно не «начало прекрасной дружбы», что было бы вполне уместно в приличном служебном романе.

Рабочий момент, некоторые профессиональные разногласия дают героям еще один шанс на диалог, но нет. Нужно что-то большее, чем просто слова. Нечто большее, чем повседневность.

Есть заповедный мир снов. Там встречаются олень с оленихой и бредут меж роскошных сосен к водопою. Он, мотая ветвистыми рогами, откапывает для нее травинки из-под наста, пробивает лед, чтобы можно было пить эту чистую воду, они сталкиваются носами, когда утоляют жажду…


Один и тот же сон снится этим, столь непохожим друг на друга людям. Потребовалась курьезная, почти детективная ситуация, чтобы они узнали об этом, порознь, на приеме у психолога. И когда узнают, а потом делятся друг с другом, наступает момент истины. Другой вопрос, что с ней, с истиной, теперь делать. Он слишком медлителен, она пуглива. Это может быть причиной фатальной ошибки. В некоторых сценах сердце просто замирает, в некоторых не можешь сдержать возмущение в адрес героя: «Ну какой же ты дурак!».

Важную роль в фильме играет музыка. Меланхолично-романтичный фолк Лоры Марлинг делает свое дело: мы будто бы впадаем в состояние измененного сознания и на мгновение чувствуем то, что чувствуют они, Эндре и Мария. И что, спрашивается, еще надо?! Хеппи-энд во сне и наяву. Слишком много страданий в этой жизни для того, чтобы мы не имели права на любовь.


Если известный философ-просветитель Руссо призывал идти «назад, к природе», то у Ильдико Эньеди явно слышится: «Вперед, к природе, к себе!». Потому что связь человека с собой потеряна, никакого прошлого нет, оно забыто. И есть лишь сны. Сны о чем-то большем… И только они еще как-то могут нам помочь в этих дебрях, совсем не похожих на сказочный лес.

Интересный факт: полнометражный дебют Ильдико в кино состоялся в 1989 году, когда вышла в свет работа «Мой XX век» с Олегом Янковским, получившая «Золотую камеру» в Каннах.

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/oGG46MdR7xo?showinfo=0" frameborder="0" gesture="media" allow="encrypted-media" allowfullscreen=""></iframe>


Ярослав Солонин
26.12.2017