«Родина электричества»: открытие Платоновского фестиваля - 2017


2 июня мировой премьерой оперы Глеба Седельникова «Родина электричества», написанной по рассказам Андрея Платонова, открылся VII Международный Платоновский фестиваль. Перед началом спектакля об открытии фестиваля со сцены Театра оперы и балета возвестил губернатор Воронежской области Алексей Гордеев.

Интересно, была ли до сего момента в истории Воронежа хоть одна мировая премьера - оперы, балета, чего угодно. Так или иначе, мы присутствовали, безусловно, на эпохальном событии. В истории нашего города появилась почетная веха: опера, за которую в течение трех десятков лет не рискнул взяться ни один театр в мире, была впервые поставлена и исполнена целиком именно у нас. Почему так произошло, объясняют профессор Воронежского института искусств Евгений Трембовельский и дирижер-постановщик Юрий Анисичкин. «Поднять такую сложнейшую партитуру - это подвиг», - говорит первый. «Пытались ставить в Екатеринбурге, но хор не потянул. Наверное, если бы действие оперы происходило где-то под Екатеринбургом, они бы поднапряглись» - добавляет второй.


А действие происходит в начале 1920-х в Рогачевке - той самой, мимо которой мы частенько проезжаем, когда следуем из Воронежа по ростовской трассе. В своем «Рассказе о потухшей лампе Ильича» Андрей Платонов описал события, в которых участвовал сам - возникновение артели, строительство местной электростанции, впоследствии уничтоженной пожаром.


К огромному сожалению не дожил до этой премьеры композитор Глеб Серафимович Седельников (1944 - 2012), выпускник Московской государственной консерватории, автор нескольких опер, инструментальных сочинений, вокальных циклов, музыки для кино и театра. Опера «Родина электричества» (первоначальное название - «Лампочка Ильича») была написана им в начале 1980-х годов. Она привлекла к себе внимание зарубежных театров, но - то ли музыкантов отпугнула сложность материала, то ли по какой-то иной причине - поставлена так и не была. Выдающийся театральный режиссер Борис Покровский, долгое время трудившийся в Большом театре и основавший Московский камерный музыкальный театр, тоже брался за постановку этой оперы, но в этот момент случился его уход из театра, и без него работу продолжать не стали.


Одним из камней преткновения для тех, кто пытался поставить «Родину электричества» становились хоры. «Хоры Седельникова и исполнительски, и постановочно представляют собой гораздо большую сложность, по сравнению даже с „Царской невестой“ и „Борисом Годуновым“. В них есть колоссальная внутренняя наполненность, которая выливается то в мелодекламацию, то в содержание текстов, где присутствует и политика, и юмор», - говорит Юрий Анисичкин. На воронежской сцене хор оказался в непривычных условиях: певцы располагались на наклонной плоскости, которая медленно вращалась вокруг собственной оси, заставляя делать тоже самое и музыкантов, чтобы быть повернутыми лицом к залу.


Партии солистов также отличаются сложностью. Мелодическая линия то затаится вокруг одного тона, то долбит в одну и ту же точку с настойчивостью дятла, то вдруг начинает скакать во все стороны на огромные интервалы. «Певцы используют весь свой диапазон - от нижних до верхних пределов. Только обладая такими роскошными голосами, как у наших солистов, можно иметь в репертуаре этот спектакль. Многие этого хотели, но не смогли», - продолжает Юрий Анисичкин. Исполнительница партии Евдокии, Анастасия Черноволос рассказывает: «Когда мы получили нотный материал и стали его разбирать, он вызвал удивление, где-то даже сопротивление. Это не была любовь с первого взгляда, мне как певице привычен более классический репертуар. Однако был и интерес, потому что до сегодняшнего дня никто не брался за эту постановку. Музыкальный материал полюбился тогда, когда я вышла на сцену уже как Евдокия, начала ходить в кирзовых сапогах и с платком на голове. Образ героини и музыка оказались настолько едины, что с этого момента все трудности отошли на второй план».


Особого упоминания заслуживает визуальная составляющая спектакля. Видеопроекция, для которой используется закрытый занавес, начинает сопровождать зрителя уже с оркестровой увертюры. Далее занавес уезжает вверх, но не до конца, и в течение всего действа зрителя сопровождают субтитры, транслирующиеся на его видную часть. Абстрактные вертикальные конструкции, подсвеченные изнутри, поначалу воспринимаются как деревья помещичьего сада, но потом вдруг превращаются в опоры для линии электропередачи. Роль яблок исполняют светящиеся шарики, подвешенные над сценой, а «лампочкой Ильича» служит куча воздушных шаров, набитых в сетку и тоже подсвеченных изнутри. Когда случается «пожар», весь этот сценический пейзаж светится красным цветом тлеющих углей, а пространство заволакивает дым…


Помимо названной Анастасии Черноволос, главные партии в этот вечер исполняли Кирилл Афонин (Фрол), Максим Шабанов (Семен), Алексей Тюхин (Прокофий Кузнецов). Потрясла работа самой юной солистки, Полины Карташовой, пополнившей труппу театра совсем недавно. Ей, обладательнице колоратурного сопрано, досталась самая возрастная роль в постановке - роль Старухи, и по этой причине ей пришлось весь спектакль находиться на сцене в сгорбленном виде. И это - отдельный подвиг! Взять да и походить полтора часа, согнувшись буквой «г» - взвоешь: спина, ноги! А ведь еще и петь надо, и в нотки попадать, и в образе находиться!


Впрочем, овации заслужила вся постановочная бригада во главе с режиссером Михаилом Бычковым. Художник Николай Симонов, художник по костюмам Юлия Ветрова, хормейстер Ольга Щербань, художник по свету Иван Виноградов, видеохудожник Алексей Бычков. После спектакля его создатели устроили небольшую встречу со зрителями, чтобы услышать мнения о своей работе из уст самых разных людей. Но разные люди, коих набралось добрая половина зала (!), говорили по сути одно и тоже - как им понравилось, благодарили. На премьере присутствовала вдова композитора Ольга Александровна Седельникова. Комплименты из ее уст в адрес наших, воронежских людей искусства, звучали особенно трогательно и искренне.



Кирилл Радин
Фотографии Андрея Парфенова
02.06.2017