«Макбет. Кино»:
потерять счёт времени

На Платоновском фестивале 9 и 10 июня состоялись показы пятичасового спектакля «Макбет. Кино», поставленного по самой короткой трагедии Шекспира.


«Макбет» - самая короткая трагедия Шекспира, рассказывающая о том, как бравый шотландский воин превращается в тирана и убийцу, которого настигает безумие и гибель. Превращение оригинала в пятичасовое действо сразу говорит о том, что постановка представляет собой эксперимент, но вряд ли кто-то подозревает, что его ждёт оголтелая дискотека, или со-бытие, как это назвал сам режиссер на пресс-конференции.


В пятом акте есть такие строчки: «Жизнь - это история, рассказанная идиотом, наполненная шумом и яростью и не значащая ничего». Высказывание, давшее заголовок роману Фолкнера «Шум и ярость», где повествование ведется от лица умалишенного - один из ключей к пониманию постановки Юрия Бутусова, что подтверждает сказанное им на пресс-конференции в Доме журналистов:


- Это спектакль не о кино, это спектакль о некой нашей внутренней иллюзии и о том, что в современном мире мы часто путаем нашу жизнь с жизнью иллюзии, с кино. Мы путаемся, где мы находимся. Иногда есть ощущение, что мы перестаем быть сами собой и начинаем быть кем-то. Кино здесь и выступает неким обманом. Спектакль - это поиск себя. Это очень сложный и трагичный путь. Главное - не найти, а идти. Главное - ощущение, что что-то не так.


Это ощущение не покидает нас по ходу всего действа. Во-первых, теряется чувство времени: пять часов - очень много для неподготовленного зрителя, но, несмотря на это, каждый акт пролетает довольно быстро. Ты не знаешь, что тебя ждёт в каждый следующий момент, лишь ощущаешь прогрессию безумия.


Опираться на саму пьесу почти невозможно: исходный текст в несколько раз сокращен, используется не привычный перевод Пастернака или Лозинского, а подзабытый Кронеберг. Часть шекспировских персонажей убрана, некоторые длинные монологи разбиты на отдельные реплики. Постоянные кинематографические флэшбеки, навязчивый мотив из «Любовного настроения» Вонг Кар Вая, элементы хоррора, гиньоля (театр насилия), эротики и фарса заставят либо напрячься и уйти, либо включить рассудок и попытаться понять, что осталось от Шекспира и зачем вообще он здесь нужен.

Линия Макбета здесь соединена с линией Актера (Иван Бровин), получившего роль тирана. Сам король - не опьяненный кровью и властью монстр, взвинченный, слабовольный человек, ведомый своей коварной супругой. Что касается Актера, то здесь проводится параллель между ним и Аленом Делоном, чей портрет мы видим на сцене.


Макбет шарахается от призрака, а придворная свита без устали идиотически хохочет. Все злодеяния - плод воображения леди Макбет (Лаура Пицхелаури). От этого легче не становится: мрака и жути хоть отбавляй. Во время просмотра не покидает чувство, что ты постоянно что-то путаешь. Макбет с Дунканом (Виталий Куликов) меняются местами, Макдуф вообще непонятно где. Актеры двоятся, троятся, меняются ролями… Только леди Макбет едина, неделима и незаменима. Надрывная игра Лауры Пицхелаури запоминается и по-человечески трогает, остальные сливаются в какой-то вопль и вой.


Спектакль перенасыщен приметами времени: офисный планктон, безработные, угар в дискотечном полумраке, озаряемом лишь светом стробоскопов, оппозиционеры и даже панк-молебен на фоне портрета Брехта. Дух остранения здесь сквозит изо всех щелей: актерская игра нарочито неправдоподобная, вместо мечей - ивовые прутики, вместо пистолетов - комбинация из пальцев.

Ведьмы у Бутусова - сексуально привлекательные девушки, то принимающие облик официанток из ночного клуба, или светских львиц, или нашумевших и позабытых Pussy Riot, то жутковато распевающие песенки и вовлекающих Макбета в хоровод под считалочку: «Каравай, каравай, кого хочешь выбирай».


Музыки в спектакле вообще в избытке, она оглушает, пугает, давит, вгоняет в транс, подмигивает радостью узнавания и вообще представляет собой типичный плей-лист современного меломана. Тут тебе и Coil, и The Beatles, и Майкл Джексон, и Led Zeppelin, и Виктор Цой (образца альбома «Это не любовь»), и Альбинони, и Нат Кинг Коул, и Клаудио Монтеверди, и Арво Пярт, и, наконец, Current 93. Танцуют все и постоянно, даже режиссер в определенный момент выходит на сцену, чтобы оторваться под Jam Майкла Джексона. Да что там режиссер: на показе, состоявшемся 9 июня, все левое крыло зрительного зала колбасилось, будто дело происходило не во время спектакля, а, на концерте в зале Event-Hall.


Помимо музыки - постоянный грохот, значительно превышающий норму по децибелам. Апофеозом езды по ушам и психике становится дождь из автомобильных покрышек, падающих прямо с неба и грозящих пришибить одного из актеров. Но все же музыка - единственное, что остается, когда все уходят со сцены и даже леди Макбет с визгом убегает. Остается только Майкл Джексон и пустота.


На пресс-конференции Юрий Бутусов отметил, что театр не рассказывает о ком-то из XVIII или XIX века, а говорит о том, что происходит с нами здесь и сейчас. Тут важно заметить, что происходящее здесь и сейчас сначала будто бы оказалось вытесненным в подсознание, чтобы потом вылиться в коллективном сновидении, свидетелями которого мы и стали.

- Театр - мир воображения, мир сна, о чем и Шекспир говорит. Мир соткан из снов. Вообще самое главное - разрушить четвертую стенку, погрузить зрителя в действо, сделать его частью происходящего. Чтобы он потерял счет времени и перестал находиться по ту сторону сцены, забыл, что пришел в театр. Нужно, чтобы он соединился с нами. Тогда возникает со-бытие, событие сегодняшнего вечера. Спектакль должен выйти из зоны театрально-зрелищного предприятия или услуги для зрителя, который заплатил за товар.


«Макбет. Кино» получил 4 номинации на премию «Золотая Маска» в 2014 году: «Лучший спектакль в драме, большая форма», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая женская роль» (Лаура Пицхелаури), «Лучшая роль второго плана» (Александр Новиков).



Ярослав Солонин
Фотографии Андрея Парфёнова
11.06.2018