Вера Глаголева: «Современное кино ожесточает зрителя»

22 января в российский прокат выходит драма «Две женщины» с Рейфом Файнсом в главной роли. 9 января режиссер картины Вера Глаголева и исполнитель одной из ролей Александр Балуев побывали в Воронеже, где представили свою работу и ответили на вопросы местных журналистов.


22 января в российский прокат выходит драма «Две женщины», снятая по мотивам пьесы И. С. Тургенева «Месяц в деревне». Особый интерес к картине вызывает тот факт, что в ней снялся британский актер и режиссер Рейф Файнс. По словам Файнса, ему было очень интересно самому прикоснуться к русской культуре, прочувствовать красоту и глубину русского языка. Также в картине приняли участие актеры из Франции, Германии и Латвии.

9 января режиссер картины Вера Глаголева и исполнитель одной из ролей Александр Балуев побывали в Воронеже, где представили свою работу и ответили на вопросы местных журналистов, рассказали о процессе съемок, о тенденциях в современной киноиндустрии и своей любви к Тургеневу. Организатором мероприятия выступил кинотеатр «Люксор» при поддержке партнера - местной кинокомпании «FeynmanFilms».


- Почему на одну из главных ролей в фильме «Две женщины» вы выбрали именно Рейфа Файнса, а не русского актера?

Вера:
Этот человек привлек меня, прежде всего, своим внутренним аристократизмом, даже не говоря о его богатой творческой деятельности. Уже после первого общения я увидела в нем Ракитина - одного из главных героев тургеневской пьесы. И это не дополнительная реклама Файнсу, просто других таких актеров действительно нет, не при Саше будет сказано (смеется). Файнс - человек запредельного мастерства. Это уже другой уровень сознания. Какие-то тонкие, неуловимые вещи, которые он делал на площадке, меня просто завораживали. Я понимала, что он буквально слился с ролью Ракитина. Кстати, Александр Балуев сыграл во многих моих картинах. Для меня также важны наши совместные съемки во многих фильмах и сериалах: «Маросейка, 12», «Наследницы». Есть, что вспомнить. Я очень ценю его творческий подход к работе.

Александр: Я бы хотел сказать несколько слов о том, почему именно Файнс, а не русский актер. Такое погружение в роль, такую глубину проникновения в материал я еще не видел ни у кого, хотя в кино работаю 35 лет. Однажды в перерыве между съемками я застал Файнса за чтением «Евгения Онегина» на русском языке. Он очень любит наш язык, нашу культуру, нашу кухню, в частности, гречневую кашу (улыбается).

- Как сам Файнс отзывается о фильме? Он занимался его продвижением?

Вера: Я думаю, эта картина занимает особое место в творчестве Файнса и отличается от его предыдущих работ. Вообще он прилетал на предпремьерный показ в Москве - это для нас очень важно. Он сделал все, что было запланировано у него на два дня: носился по каналам как сумасшедший и в полной мере выполнил свои обязанности. Можно сказать с уверенностью, что он принял участие в рекламной кампании.

Однажды в перерыве между съемками я застал Файнса за чтением «Евгения Онегина» на русском языке. Он очень любит наш язык, нашу культуру, нашу кухню.

- У вас была большая международная команда. Насколько комфортно вам было работать в такой обстановке, особенно если учесть отношения между европейскими странами на данный момент?


Вера: Мы снимали фильм в 2013 году, когда еще ситуация не была так обострена. В фильме приняли участие актеры из Германии (Бернд Мосс), Франции (Сильви Тестю), Великобритании (Рейф Файнс). Сейчас, к сожалению, международная обстановка сильно влияет на многое, даже на покупку фильма.

- За фильм «Две женщины» вы уже получили несколько гран-при на фестивалях. Этот факт уже доказывает, что фильм хороший. Но многие, например, Станислав Говорухин, сетуют на то, что качественное интеллектуальное кино очень сложно адаптировать под современного зрителя. Как такое кино может жить, зарабатывать во времена засилья коммерческого кинематографа?

Вера: Так и есть, сейчас популярны «легкие» фильмы. Вообще, я хочу поблагодарить кинотеатр «Люксор» за организацию этого предпремьерного показа - это очень важно для нас. Что касается тенденций в кино, их переломить, скорее всего нельзя. Тем более, все решения поддерживает государство. Я думаю, должны быть отдельные кинотеатры или хотя бы кинозалы, работающие исключительно с российским кино. Этим площадкам можно было бы оказывать финансовую поддержку. В противном случае, у таких картин нет будущего, тем более, телевидение уже отказалось от российского кино. Центральные каналы практически полностью, разве что «Наше кино» является исключением. Я считаю, эту проблему необходимо решать на государственном уровне. Сейчас Фонд Кино поддерживает только коммерческие проекты - на том условии, что получит свой процент от прибыли. Раньше такого не было. Фонд чаще всего финансирует блокбастеры и комедии. А Министерство культуры поддерживает авторское, детское кино и дебютные показы. Для него не важна отдача, а ее процент очень небольшой. У нас вся надежда на министерство, да и вообще с Фондом сейчас мало кто имеет дело. Но заручиться поддержкой первого тоже не очень просто. На первой стадии выбирают 200 сценариев, из них во второй раунд переходят 80, потом 40, затем 20, и в финале остаются 10. Сейчас конкурс проводят в форме защиты. Режиссер, продюсер или один из актеров защищают свой проект на сцене. Например, недавно меня поразил - в хорошем смысле этого слова - проект Гоши Куценко. Это история про врача. Гоша сам защищал свой сценарий, и в его защите было видно, что он очень увлечен своей работой. Все, кто были в зале, единогласно проголосовали «за». Даже не за сам сценарий, а за его рвение и артистичность.


- В ваши планы не входит возрождение подросткового кино? Такого, как «Вам и не снилось», «В моей смерти прошу винить Клаву К.»?

Вера: Мне кажется, сейчас такие фильмы не популярны. В моде другой формат, более жестокий. Например, «Класс коррекции». Да, этот фильм снят талантливо, но чему он учит? Я не знаю, как он прошел в прокате, но смотреть действительно страшно. Если по правде, сейчас молодежная история должна быть совсем другая. Это уже не «Вам и не снилось», это уже не те отношения. Они значительно жестче, страшнее, но они честные. Романтическое и поэтическое уже никому не нужно. Проблема современного кино в том, что оно не учит добру, оно, наоборот, ожесточает зрителя. Я не умею снимать жестокие фильмы.

- В фильме одну из ролей сыграла ваша дочка Анна. Трудно ли было вам работать на одной площадке?

Вера: Нетрудно. Более того, ее роль пришлось сильно урезать из-за нехватки времени для главных персонажей. Конечно, ей было обидно, но пришлось жертвовать ради целостности картины.

- Александр Николаевич, ваша дочка уже оценила картину?

Александр: Пока нет. Я считаю, это кино из разряда «12+», а ей всего 11.

В прошлом году я была в восторге от фильма «Август» с Мерил Стрип в главной роли. Если предложат сценарий такого уровня, я не заставлю долго ждать ответа.

- К вопросу о сценарии. За основу вы взяли произведение русской классики. Как проходило превращение пьесы в сценарий?

Вера: Это был сложный процесс, мы занимались этим почти два года. Спектакль по пьесе идет в театре четыре часа. Она очень многословна, и переводить ее на экран без должной обработки просто невозможно. Сам Тургенев говорил: «Сокращайте безбожно». Когда актриса Мария Саввина должна была играть бенефисную роль в Санкт-Петербургском театре в 1879 году, Тургенев лично приезжал на спектакль, и остался доволен, при том, что текст был сильно урезан. Вообще, сам писатель не считал свое произведение пьесой. Сначала это был роман. Но в 1850−70-е годы произведение не ставилось на сцене из-за запрета цензуры. Ивану Сергеевичу пришлось изменить некоторые факты в произведении. Например, вместо замужней женщины он сделал Наталью Петровну вдовой, таким образом, убрав персонажа Ислаева. Ведь в первом варианте она изменяет супругу, а во втором действие проходит более гладко, так как ее муж умер. Таким образом, в разные времена роли были прописаны с разных ракурсов. Мы тоже учли разрешение Тургенева сокращать и вместе с авторами сценария приступили к работе. Если честно, каждую фразу было жалко. Но я понимала, что нужен воздух для картины. Нужно, чтобы кроме диалогов и монологов зритель наблюдал живое течение жизни. Кстати, в пьесе есть гигантские монологи Натальи Петровны, когда она выходит на авансцену и говорит о себе, о своих чувствах. Но фильм - не театр: здесь нужно не только рассказывать, но и показывать, изображать. Мы оставили канву, сократили, но не исказили главных диалогов. Для нас было очень важно не поранить тот тургеневский дух, который живет в этом произведении.

- Режиссер Анатолий Эфрос уже предлагал вам роль Верочки в своем спектакле. Не жалеете, что отказались?

Вера: В этой жизни все промыслительно. Я не побывала в роли Верочки, но зато сняла свое кино по этой пьесе. Таким образом, я прочувствовала роль и Натальи Петровны, и Верочки. Наверное, всему свое время. Но все-таки я жалею об упущенной возможности, потому что с режиссером Эфросом у нас была непередаваемая связь на работе. Он как будто видел суть каждого актера, умел очень точно подбирать роли. Я благодарна судьбе за что, что снималась в его фильме «В четверг и больше никогда». Тогда я многого не понимала. Сейчас я бы точно согласилась.


- Вера Витальевна, в СМИ часто пишут, что вы строгий режиссер. Это миф или реальность? Как вы поддерживаете дисциплину на съемочной площадке?

Вера: Я и моя дочь Анастасия однажды вместе работали вместе на съемках фильма «Чертово колесо». Ей тогда было 12 лет, и нам никак не удавалось заставить ее искренне плакать. В конце концов пришлось прибегнуть к плохим словам. Да, я издевалась над девочкой, и она до сих пор это помнит, но зато в кадре мы получили прекрасный план. Строгая я или не строгая на съемочной площадке, судить не мне. Для меня просто важно, чтобы мои рекомендации и просьбы актеры понимали и принимали. Если этого не происходит, сначала я пытаюсь донести и объяснить более доступно. Если не помогает, приходится прибегать к неформальным методам.

Александр: Я думаю, что это не совсем так. С Глаголевой-режиссером работать на одной площадке - одно удовольствие. Она понимает, что делает и чего хочет добиться в следующем кадре. Во всяком случае, у нас с ней не было недопониманий.

Вера: В фильме «Одна война» Михаил Хмуров играл майора НКВД. В процессе работы у нас никак не получалось снять сцену, в которой майор должен полностью измениться в лице при виде женщин, родивших от немцев. Герой понимает, что они не враги народа, поэтому он должен за долю секунды переменить свое мнение и отпустить их, несмотря на наказание за подобный поступок. Я хотела, чтобы в своем взгляде Миша выразил все эмоции, когда его персонаж натыкается на маленькую девочку, и ему надо решать: или отпустить, или арестовать. Мы снимали этот эпизод на рассвете, на фоне прекрасного сиреневого неба, и нам нужно было успеть завершить работу, пока совсем не рассвело. Но сцена все не получалась, и мне пришлось очень грубо накричать на Мишу. Тот на секунду замер от растерянности, и неуверенность в глазах от моего крика оказалось именно той, что я и искала. Он сыграл в этой сцене просто гениально. Вторая история связана с Ларисой Гузеевой. Она тоже ее часто рассказывает, это не тайна. В фильме «Заказ» 2005 года главную героиню зовут Анна, а Лариса играла подружку главной героини Галю. И вот Анна провожает Галю, потому что та выходит замуж и уезжает. Но Галя не хочет этого. Она бодрится, рассказывает Анне про свою будущую счастливую жизнь в Европе. И пустота… Я понимаю, что это пустой, ненужный кадр, не вызывающий никаких эмоций. Я сказала Ларисе: «Это пусто, мне не нужно, чтобы ты просто рассказывала о своем отъезде. Мне нужно, чтобы с тобой что-нибудь происходило, и слезы ту ни при чем. Нужны внутренние сильные и живые эмоции». Не получается. И мне пришлось очень сильно ее обидеть. Но опять же она сыграла гениально. Конечно, в конце при всей группе я попросила прощения.

- Почему вы оставили актерскую деятельность? Не предлагали хороших ролей?

Вера: Мне не интересно. Может быть, однажды какой-нибудь режиссер предложит мне такую потрясающую работу, от которой я не смогу отказаться. Если говорить конкретно о моей актерской деятельности, я бы хотела попробовать себя в серьезной картине. Я говорю не о Голливуде, хотя в прошлом году я была в восторге от фильма «Август» с Мерил Стрип в главной роли. Но пока роли в подобных картинах мне не предлагали. Если предложат сценарий такого уровня, я не заставлю долго ждать ответа.

- Ваш муж-бизнесмен вкладывает деньги в ваши проекты?

Вера: Когда совсем край, он оказывает помощь, но я этим не злоупотребляю. Я работаю в кино уже 40 лет и считаю, что, кроме поддержки мужа, я смогла заручиться доверием и государства. Оно действительно помогает с реализацией моих проектов. Фильм «Одна война» был очень хорошо принят в Европе. Это доказательство того, что мы способны выходить с нашим кино на мировую арену.


- Как Тургенев оценил бы фильм «Две женщины»?

Вера: Хороший вопрос. Для обсуждения нашей работы собиралась конференция тургеневедов из России и стран бывшего СНГ. На встречу прибыло сообщество настоящих профессионалов. Впоследствии они написали очень много хороших слов о проделанной нами работе, оставили много положительных отзывов. Практически все, кто присутствовал на этом мероприятии, высказались. В основном, это были преподаватели университетов, директор Тургеневской библиотеки, директор дома-музея Тургенева в Спасском-Лутовинове и т.д. Одним словом, люди уважаемые. Как сказал композитор Сергей Баневич, они - наша охранная грамота. Поэтому, кто бы нам что ни говорил, для меня слова этих людей важнее всего. Мы сдали экзамен на пятерку, отстояли свою работу. Когда такие профессионалы, глядя на нашу работу, говорят: «Ну это же Тургенев!», мне больше ничего не надо.

- Какие моменты в пьесе «Месяц в деревне» зацепили, тронули вас больше всего?

Вера: Например, в пьесе есть прекрасная фраза «музыка, уходящая умирать в небеса». Или «чудовищно совершенно», - говорит одна из героинь пьесы. Эти слова Тургенев писал Полине Виардо о концерте Мендельсона. Если основательно вчитываться в текст пьесы, можно найти очень много прекрасных, невероятных фраз, оборотов, метафор. Это настоящий русский язык!

- Насколько тема любви, показанная в фильме, актуальна для современного зрителя?

Вера: Я думаю, эта пьеса больше не о любви, которую испытывает Наталья Петровна к молодому Беляеву, а о самом Тургеневе, который любил Полину Виардо. Эта любовь была чисто платонической, и длилась она сорок лет. Сорок лет! Каждый ли человек может на протяжении сорока лет любить без малейшей надежды на взаимность? Я думаю, что это исключение. Не только сейчас, но и в то время такая любовь - исключительный случай. Человек всю жизнь находился рядом с любимой женщиной, у которой была своя семья. Сам Тургенев говорил: «Я стою на краю гнезда». Словно птица, не в центре, а на краю, представляете? Это нереально, я считаю. Вот, что мне интересно: любовь, которая перерастает все основные стадии и выходит на космический уровень.

Во время съемок мы с Рейфом играли в шахматы. Он очень расстраивался, когда я его обыгрывала.

- Вы снимали фильм в усадьбе Глинки. Как атмосфера этого здания помогла вам при работе?

Вера: Безусловно, помогла. Мы выбирали поместье из многих вариантов, и, надо сказать, они все находились не в самом лучшем состоянии. В усадьбе Глинки мы достраивали веранду, заново строили оранжерею. Вообще из-за отсутствия ремонта страдают многие старинные усадьбы. Есть даже сайт энтузиастов, которые буквально отстраивают поместья заново. Только в Московской области раньше было около двух тысяч поместий. Сейчас из них остались единицы. Когда начинаешь читать про усадебную жизнь, попадаешь в другую реальность. Представьте, в каждом имении была оранжерея, в которой зимой выращивали абрикосы для варенья и виноград для вина. Помещики ездили друг к другу и дарили друг другу пальмовые отростки или саженцы. Сейчас эти традиции утрачены вместе с разрушенными поместьями. И спасибо энтузиастам, которые стремятся возродить давно забытые всеми здания. Это очень важно, потому что в любом европейском городе есть исторический центр, в котором можно увидеть архитектурные строения XII—XVI вв.еков. У нас, к сожалению, остались только старинные церкви, а вот усадьбы - редкие явления.

- Что вас привлекло в усадьбе Глинки?

Вера: Меня больше всего поразил приусадебный парк со старыми деревьями. Это грандиозно! Ты смотришь на огромные дубы, липы и понимаешь, что они видели и Глинку, и отца Глинки, так как и он, и отец родились в этом имении. Ты понимаешь, сколько прошлого заложено в этих гигантских липах. Кстати, почти в каждой усадьбе была липовая аллея.


- Александр Николаевич, сложно ли было вам вжиться в образ помещика Аркадия Ислаева?

Александр: Так у меня складывается судьба, что все запоминают меня только в роли военного, хотя я сыграл их очень мало. С произведениями Тургенева я работаю уже не первый раз. У меня уже была роль в «Му-му». Я с удовольствием играл в этом фильме.

- Вы говорили в своих интервью о том, что отказались сниматься в фильме Гая Ричи.

Александр: Я был занят на съемках фильма «Две женщины». Вообще у меня была одна попытка сняться в голливудском фильме «Столкновение с бездной». В этой картине экипаж космического корабля спасает Землю от падения метеорита. Я играл роль одного из членов экипажа - русского плейбоя. В конце фильма я, как и все герои, говорил прощальные слова своим близким. Но при монтаже мои слова вырезали. Я очень обиделся и сделал вывод, что русский артист в Голливуде не может стоять на равных с американским при любых условиях.

- Каким вам предстал Воронеж?

Александр: Мне очень нравится ваш город. Я уже несколько раз приезжал сюда со спектаклями, и каждый раз любуюсь Воронежем.

Вера: Здесь есть какая-то гармоничность в постройках. В Воронеже не так много безвкусных новых кварталов. Очень здорово, что у этого города есть особая архитектура, которая его дополняет. Здесь нет нелепых домов, все выстроено очень правильно.


- Вера Витальевна, как вы успеваете общаться с семьей и вести успешную режиссерскую деятельность?

Вера: Я немного времени провожу с детьми и внуками, в основном, работаю. На съемочной площадке я стараюсь абстрагироваться ото всех. Во время съемок фильма «Две женщины» я жила в одном из флигелей усадьбы Глинки, и мои дочки Аня и Маша приезжали ко мне в гости. Была и внучка, которая даже успела сняться в эпизоде - она играла крестьянскую девочку Аришу. Я бы сказала, дети больше ищут возможностей для встречи, чем я.

- Расскажите о любимых занятиях с вашими внуками.

Вера: Я очень жду, когда внуки Полина и Кирилл научатся играть в шахматы, чтобы сыграть с ними партию. Я вообще очень люблю это занятие. Кстати, во время съемок мы с Рейфом играли в шахматы. Он очень расстраивался, когда я его обыгрывала.


- Каким темам будут посвящены ваши следующие работы?

Вера: У меня есть несколько вариантов костюмных историй. В частности, мне нравится сценарий к картине «Чудное мгновение» о Глинке. Эта тема интересна мне и потому, что мы снимали «Две женщины» в усадьбе Глинки. Сложность реализации проекта заключается в его дороговизне, особенно если учитывать ситуацию в стране. Ведь сегодня непонятно, что будет с российским кино, на что будут распределяться деньги. На первом плане всегда были и будут патриотические картины. А «Чудное мгновение» - это вальс-фантазия. Может возникнуть вопрос: «А кому это надо?». Костюмное кино очень дорогое. А Фонд Кино сегодня выделяет меньше миллиона долларов на такие фильмы. Поэтому без поддержки государства реализовать задуманное просто невозможно. Сейчас никто не вкладывается в кино, особенно в авторское. А делать блокбастеры или молодежные комедии я не умею и не хочу. Мне интересен психологизм, работа души, глубина каждой истории.

Людмила Волкова
Фотографии Евгении Небольсиной
15.01.2015