Феномен Валерия Исаянца
в комментариях

8 февраля в галерее Х.Л.А.М. открылась первая в Воронеже персональная выставка Валерия Исаянца. «Афиша+» собрала комментарии посетителей выставки.


Творчество Исаянца - поэзия, графика, живопись - захватывает, притягивает и удивляет. Постоянно обращаясь к многовековому наследию мировой культуры, он заново переосмысливает его, создает отдельную реальность, в которой сталкивает события и процессы в непредсказуемых комбинациях.

С 90-х годов Исаянц не имеет определенного места жительства, находится в постоянных скитаниях, но продолжает творить. Найденные на мусорках картон, фломастеры и скотч помогли родиться сотням наполненных какой-то нечеловеческой энергией рисунков. На выставке «Орфей причаливает в ад» представлено более полутора сотен работ Валерия Исаянца. По словам художника, искусство для него - это «очищение портфеля».

Валерий Исаянц крайне нуждается в поддержке. В галерее Х.Л.А.М. на протяжении выставки будет осуществляться сбор средств в поддержку художника и поэта. Выставка продлится до 2 марта.


Алексей Горбунов
галерист, владелец галереи Х.Л.А.М.

Узнал я о Валерии Исаянце очень поздно, сам удивляюсь, почему так получилось. В 1998 году я увидел в сквере у Никитинки своего старого друга Михаила Болгова. Была весна, Михаил сидел на скамейке в сквере, а рядом у здания библиотеки стоял необычно одетый мужчина. Около него было разложено несколько рисунков на картонках. Я был удивлен этими работами, стал интересоваться, и Михаил сказал, что я могу купить их по 100 рублей. Я взял четыре рисунка. А мужчину звали Валерий Исаянц.

На сегодня у меня поэзия, живописные работы и авторские комментарии к ним слиты воедино. Можете ли вы сказать между делом: «смерть желудка», «исчезнувший народ ворон», «труба очищает атмосферу для дыхания человека и его дирижаблей»? Я и близко не могу. Но меня восхищает это и то, что Валерий не придумывает, а спонтанно изъясняется так, рождая в слове, линии и цвете тысячи и тысячи неправдоподобных образов, делающих человека на секунду счастливым.


Поэтом, настоящим поэтом, Исаянц был за 30 лет до того, как стал бездомным. Рисунки же на картонках, покрытых скотчем, возникли в первой половине 90-х в результате его новой скитальческой жизни. Думаю, внутренне Валерий всегда был независим. А само по себе искусство для художника, даже если смысла существования у человека нет, является «как бы смыслом» и таким образом заполняет всю его жизнь. Предполагаю, что так было у Валерия и в благополучную пору его жизни, и после того, как он оказался на улице. Так что независимость, думаю, состоит не в «уходе от общества», а в самóм постоянном существовании внутреннего богатого мира человека (в частности, Исаянца), при наличии которого человеку никогда не бывает скучно, у него не бывает депрессий. Вот что важно и для искусства, и для независимости. Именно в этом смысле такой человек счастлив.


Татьяна Данилевская
художник, филолог

Я воспринимаю работы Валерия Исаянца - и поэтические, и художественные - как осколок начала прошлого века. Совершенно модернистский, несовременный и этим прекрасный, редкий и удивительный. Одна из картин подписана «Обращение к Мандельштаму», здесь присутствует традиционный для модернистской поэзии образ раковины. Его живопись с одной стороны наша, а с другой довольно экзотическая: нечто гогеновское и сезанновское в ней есть.

Этот человек совершенно не вписывается в это время и в эту жизнь. Он будто бы живет среди разных времен, легко обращаясь к образам, пронизывающим столетия - Древний Рим, XIX век. Его работы - как картины, так и поэзия - это прогулка по энциклопедии мировой художественной культуры.


***
Кусок наследия того, что передал
Ван Гогу Боттичелли, взял Шагал!..
Да, видел сам, как он тащил и прятал -
высокой мысли собственной в угоду!..
Причем так подгадал, чтоб в непогоду…
Да, показания свои скрепляю клятвой!..
Нет, я не брал!..
Не перепрятывал!..
Да что ты!..
Не дали б сами ни за что!.. Такие жмоты!


Сергей Горшков
художник

В искусстве Исаянца сочетается множество несочетаемых вещей. Начиная от каких-то походов и открытий, заканчивая неземными и сказочными историями. Здесь собраны работы в основном за последние годы. Сложно сохранить работы при таком образе жизни, как у Велимира Хлебникова - положил в котомку и поехал. Что-то случилось, что-то забыл, мешок огромный с работами попал под дождь. А это же фломастеры, бумага, картон - все пропало, раскисло, исчезло, потерялось. Поэтому здесь в основном более поздние работы - конец 90-х, нулевые, современный период. Валерий продолжает работать до сих пор. Его стиль уже выработался, обычно у наивных художников он не меняется, меняются сюжеты. И все зависит от того, какие у него материалы. Например, одно время Валерий делал красивые объекты из толстого картона, для водонепроницаемости он их обматывал скотчем.


Удивительным образом при таком странном внешнем виде в его работах не находишь соответствия образа человека образам в искусстве. Получается некоторый парадокс: жизнь пытается подражать искусству. Не искусство отражает мир, а наоборот. В его искусстве просматриваются глубокие знания, упоминается огромное количество имен, фамилий. Университетское образование дает о себе знать, все это не сгинуло, а является по сути генератором, который позволяет ему творить дальше.


Олег Даутов
художник, музыкант

Для меня искусство Валерия примечательно в первую очередь тем, что в нем присутствует некая витальная сила, постоянная экзальтация, крайне обостренное поэтическое чутье, что сейчас достаточно редко можно встретить. Аутентичность художника проявляется в неповторимых линиях, абсолютно узнаваемых с первого взгляда. В его работах также присутствует невидимая, скорее бессознательная линия преемственности с лучшими образцами аутсайдерского искусства. Яркий пример того, когда поэзия и живопись находятся в неделимом симбиозе, когда живопись становится поэзией и наоборот; пример того, что с течением времени и появлением новых тенденций просто становится исчезающим видом. Местами он напоминает мне одного из моих любимых художников - Адольфа Вёльфли. Я бы сказал, что феномен Исаянца - это скрытое сокровище в мире современного наивного искусства.


***
Хранитель
В июле - небо. В небе - птицы.
Вдоль горизонтовой тропы
легко секут воронежницы
перворассветные снопы.

Тулят крязанок москворцы,
кольцом уфаисты зависли.
Тронь журальвиные дворцы!
Качнись на здешней хоромысли.

Перисторук и клюволиц,
сердцестремителен, как пуля,
храни, верней семи зениц,
от небыльцов и небылиц
в себе сияние июля,
в июле - небо, в небе - птиц.


Сергей Кочурин
бизнесмен, ценитель искусства

Работы Исаянца полны контрастов и противоречий. Логикой здесь понять что-то бесполезно, здесь идет восприятие на чувственном уровне. А чувства возникают самые разнообразные: и теплые, и тревожные, некоторые вещи такие затягивающие. Контрастные флуоресцентные цвета - оранжевые, фиолетовые, бирюзовые - в удивительных и странных сочетаниях очень ярко определяют систему координат его вселенной. Человек с нашей точки зрения живет в полном хаосе, но в тоже время он не имеет никаких претензий к человечеству, и от него исходит исключительно благодушный посыл. Его картины с одной стороны производят ощущение беспокойства, но в тоже время гармонии, доброты и света, который идет изнутри.

Дарья Кобзаренко
журналист

Сложно подобрать слова, когда сталкиваешься с таким настоящим, запредельным искусством. За всей этой разноцветной психоделией, которая привлекает глаз, в работах Исаянца скрываются и смыслы, и какая-то тайна, что ли. Что-то древнее, ухающее в бездны бытия. Его картины рассказывают, радуют, смешат, трогают и при этом каждая из них является отражением его правды - глубокой, а порой и страшной, обжигающей, которую мы никогда до конца не поймем. Поймем что-то свое, что на данный момент готовы принять. А вообще, лучше всего об этом написано у самого Исаянца в подписи к одной из его работ:

«…- Это птицы?
- Птицы, не птицы - лучше никак это не называть! Красиво же сделано.
- Красиво».

До боли обидно, что творчество Валерия Исаянца остается недооцененным и сегодня. А ведь оно достойно издания книг, сборников стихов, каталогов работ, публикаций. Но в первую очередь хочется, чтобы воронежские власти прозрели и выделили бы Исаянцу жилье и ежемесячное пособие.


Кирилл Гаршин
художник

Человек удивительный. Его своеобразная живопись и графика наполнены поэзией и своего рода романтизмом. Все цельно в его работе - эти фломастеры, этот картон, который потом скотчем ламинируется. Сюжеты странные, загадочные, крайне интересно их рассматривать и вникать в каждую деталь. Живем во время удивительных событий и людей.


Ярослав Борисов
музыкант, поэт

Валерий Исаянц - одна из значительнейших фигур современного поэтического мира. Для меня он стоит абсолютно в одном ряду с Мандельштамом, Маяковским. Я сам тяготею к фантазиям в поэзии, в которых нет прямых ассоциаций с увиденным. Фантазирование, придумывание мира - безусловная сила Исаянца. Я наблюдаю даже бóльшую силу и убедительность художественных образов, чем у Мандельштама. Он рисует то, чего ты не видишь, и убеждает в том, что это на самом деле существует. Он говорит так, что я верю. Верю каждому его слову.


***
Осень в раю
Дом отступал к реке, как Наутилус,
приборами почуявший январь.
Антоновки неистово молились,
но осень ранняя вела себя, как тварь.
Береговушки рыскали по-сучьи.
В предчувствии недетских холодов
густела кровь в скрещенных жилах сучьев
и закипала в мускулах плодов.


СПРАВКА

В. Исаянц (1945 г. р.) - воронежский поэт и художник героической судьбы. Окончил суворовское училище. Филологическое образование получил в Воронежском педагогическом институте. Его стихи читал наизусть на своей выставке в 1965 году Мартирос Сарьян. Поэзию Исаянца в 1972 году мгновенно оценила Анастасия Цветаева, с которой у него были теплые отношения, и которая написала об этом повесть «История одного путешествия» (издана в 2004 году родственниками Цветаевой). Арсений Тарковский в 1978 году написал предисловие к книге поэта «Облики», вышедшей в Ереване. Валерий Исаянц является и уникальным художником. Его работы многие специалисты и поклонники мгновенно аттестуют как гениальные. Работы эти давно являются предметами коллекционирования и находятся в частных и государственных музеях. Главный воронежский коллекционер, создатель поэтического клуба «Лик», неистовый Михаил Болгов в последние десятилетия поддерживал связь с Исаянцем и помогал ему. В 2013 году вышел второй сборник поэта «Пейзажи инобытия», подготовленный воронежским поэтом и журналистом Полиной Синёвой и вышедший в свет в 2013 году в издательстве «Водолей».



Вероника Злобина
Фотографии Евгении Небольсиной
13.02.2017