«Тебя никогда здесь не было»: полная свобода интерпретации

Посмотрели новый фильм Линн Рэмси «Тебя никогда здесь не было», в котором герой Хоакина Феникса спасает девушек из секс-рабства. Делимся впечатлениями.


Участник прошлогоднего «Сандэнса» и претендент на «Золотую пальмовую ветвь» юбилейного Каннского кинофестиваля добрался до российского проката. Посмотрели и докладываем: несмотря на красочность трейлера, ждать старого-доброго ультранасилия не стоит.

Афиши нам обещают «Таксиста XXI века», трейлер намекает на мочилово в стиле Рефна, «Кинопоиск» в категорию похожих фильмов добавляет «Леона». И только поклонники Линн Рэмси чувствуют в этом подвох. Возможно, «Тебя никогда здесь не было» в сухом остатке и укладывается в формулу «Ветеран войны, одержимый сочувствием к униженным и оскорбленным, вступает в схватку с порочным городом», но она не может дать даже приблизительного представления о том, что нас ждет. Если зритель придет в кинотеатр только ради мочилова, он рискует разочароваться.


Джо (Хоакин Феникс), морской пехотинец и агент ФБР в отставке, получает от сенатора (Алекс Манетт) заказ - вызволить его несовершеннолетнюю дочку Нину (американская актриса и русская модель Екатерина Самсонова) из борделя. Герой, не хуже твоего Трэвиса Бинкля ненавидящий город, пропитанный пороком, рьяно поручение исполняет. Его оружие - не пистолет с глушителем и не тряпка с хлороформом, а молоток и скотч. Он не раз спустится в ад, чтобы выручить очередную девчонку и размозжить череп местным чертям, заодно укротив на время собственных внутренних демонов. Этому процессу укрощения и посвящена большая часть фильма. Мучительный внутренний монолог, навязчивые воспоминания о детстве и об отце-садисте раскрывают, почему Джо выбирает определенные орудия расправы.

В меньшей степени режиссера интересует эффектная репрезентация насилия, более того, момент встречи черепа противника с разящим оружием Джо всякий раз опускается, становясь фигурой умолчания. Зритель, настроившийся на эпическую махаловку в духе «Олдбоя», получает: решительный проход героя по коридору вертепа, монтажную склейку, поверженное тело противника. Или показ действия опосредованно, через мутное око камеры наблюдения.


С одной стороны - самое интересное опускается, а с другой - так ли любопытно то, что мы сто раз видели? Что на этом поле можно такого сотворить после Тарантино, Рефна и Пак Чхан Ука?

Линн Рэмси больше интересует внутреннее состояние героя на протяжении всей картины. Ей гораздо важнее нарисовать портрет Джо, передать его во всей амбивалентности. Флэшбек с мальчиком, которого изощренно мучает отец, желая «сделать из того мужчину» - штрих, дающий нам представление о психотравмах героя, сцена с дракой на улице - другой штрих, дающий представление о крутости Джо. Вот многочисленные шрамы на теле Джо, вытаскивающего пулю изо рта. А вот сползающая в маразм мама, которую он трепетно любит, сыгранная, кстати, Джудит Анной Робертс из «Головы-ластика». Вот она переволновалась после просмотра «Психо», а Джо ее успокаивает. Вроде намек какой-то, да? Но режиссер ничего не навязывает зрителю, предоставляя полную свободу интерпретации, от которой ему непривычно и немного странно.


Или еще: герой избивает до полусмерти продажного агента, а затем вместе с ним слушает песню, которая нравится им обоим. Шаг от ненависти к любви, примирение с испускающим дух противником. И жутко, и забавно, и трогательно. Таких импрессионистических штрихов великое множество. Актерская работа, операторская, музыка - это все кисти разных калибров и краски самых немыслимых полутонов, изобретенные художником, на досуге увлекающимся психоанализом (или наоборот?). Тон здесь определенно задает вводящий в транс саундтрек Джонни Гринвуда из Radiohead, известного также по сотрудничеству с Полом Томасом Андерсоном. Камера Томаса Тауненда выбирает необычные ракурсы или снимает отражение происходящего в разбитом зеркале, намекая на множество вариантов интерпретации картины. Нуаровые нотки еще раз намекают на «Таксиста».


Джо хочет жить или умереть? Его трепетное отношение к спасенной Нине - нереализованные отцовские чувства или здесь есть элемент влечения? Почему он так любит зеленые монпасье? Не красные, не желтые, а именно зеленые. Справедливость восторжествовала или нет? И почему такое название у фильма? Это намек на то, что мы - производная совокупности факторов, при которой именно «своего» остается ничтожно мало? А если и остается - тонет в топях травм детства, социального фактора, вины, выбивается паническими атаками. Можно ли заглушить собственную боль болью за ближнего своего?

Сколько штрихов, столько и вопросов. Готовы ли мы ответить на них? Честно говоря, с мочиловом это было бы легче проглотить. Но не пора ли привыкать к более утонченной кухне?

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/w1DUo3pGDC8?showinfo=0" frameborder="0" allow="autoplay; encrypted-media" allowfullscreen=""></iframe>
Этот фильм мы посмотрели в кинотеатре «Иллюзион».


Ярослав Солонин
02.04.2018