Владимир Познер: «Я ни на чьей стороне, я за правду»

4 апреля в концертном зале Event-Hall Сити-Парка «Град» состоялся творческий вечер известного журналиста и телеведущего Владимира Познера.


В современной России фигура Владимира Познера вызывает множество разногласий и кривотолков. Одни восхваляют его свободолюбивый и прозорливый ум, независимость взглядов и профессионализм высочайшего класса, другие обвиняют в западничестве, русофобии и прочих грехах. Среди последних есть даже целые информационные каналы, как например, «Царьград», опубликовавший список «100 самых лютых русофобов» 2016 года, в который включили и Познера, о чем он сообщил в своем вступительном слове на встрече с воронежской аудиторией. «С одной стороны, это смешно, - прокомментировал Познер, - с другой - есть определенная публика, которая таким вещам верит, есть также люди неуравновешенные, которые на такие вещи реагируют. И в этом смысле есть некоторая опасность. Я говорю не о себе в данном случае, а вообще, что подобного рода заявления - „русофоб“, „пятая колонна“, „агент влияния“ - все эти вещи накапливаются, и постепенно создается некий образ врага, или, как когда-то называли, „врага народа“. И надо быть с этим осторожным».

Чтобы человек думал, надо предлагать ему разные версии.

Чтобы развеять всевозможные слухи и объяснить, кто такой Познер сегодня, Владимир Владимирович целый час рассказывал свою удивительную биографию, по которой, откровенно говоря, уже давно можно было бы снять увлекательное художественное кино. Не будем заниматься изложением всего этого рассказа, тем более что свою жизнь Владимир Познер подробно описал в книге «Прощание с иллюзиями», русскоязычная версия которой была издана в 2012 году, однако вкратце попытаемся изложить самое интересное.


Родители Познера - француженка Жеральдин Люттен и русский еврей Владимир Познер, чья семья в 1922 году эмигрировала в Европу из Санкт-Петербурга, познакомились в Париже. Их объединяло кино: оба работали в филиалах двух крупнейших американских кинокомпаний: Жеральдин - в «Paramount Pictures», Владимир - в «Metro-Goldwyn-Mayer». Они не были женаты, когда в 1934 году на свет родился их сын, которого крестили в соборе Парижской Богоматери по католическому обряду. Вскоре мать уезжает с трехмесячным Владимиром-младшим в Америку, где он растет обыкновенным американским мальчиком, нисколько, по его словам, не переживающим, что у него нет папы. Но через пять лет в их доме объявляется отец и увозит обоих обратно во Францию.

Задача школьного образования - прежде всего научить человека думать.

1939 год, Вторая мировая война уже началась, родители на какое-то время ушли во французское Сопротивление. Однажды один из немецких часовых, которые были приставлены к школе, дал пятилетнему Володе мешочек со стеклянными шариками. Когда мама узнала, что это подарок немецкого солдата, Володя получил от нее пощечину - первую и последнюю в жизни, с наказом не сметь никогда ничего брать из рук немецких военных. Отец Познера к тому моменту уже давно был сторонником СССР, и другого выхода у семьи русского еврея с коммунистическими взглядами, кроме как бегства, конечно, не было. Проблема заключалась в том, что у отца кроме «Нансеновского паспорта» не было документа для выезда, а выдавали их в гестапо. Выяснилось, что гестапо берет большие взятки, но Познеры нужной суммой не располагали. Помощь пришла от другой еврейской семьи, которая дала им деньги с условием, что они вывезут из Европы их 19-летнюю дочь под видом няни Володи. Так отец получил документ, и семья через Испанию и Португалию добралась до океана и села на корабль, который держал курс на США. По дороге произошел страшный случай: команда поймала акулу и вытащила на палубу. На глазах у маленького Володи она отхватила руку одному матросу. «Единственное, чего я до сих пор боюсь по-настоящему, - признается Познер, - это акул».


В Америке Познеры устроились как нельзя лучше: хороший заработок отца позволял семье жить в шикарной двухэтажной квартире в престижном районе Нью-Йорка, а Володе - учиться в привилегированной школе. Однако отец продолжал мечтать о советском гражданстве, и в итоге сумел его получить. Но после войны отношение США к СССР поменялось, Володю в школе стали дразнить «красным», а отцу предложили сдать советский паспорт и стать американским гражданином. После отказа отца уволили, и жизнь Познеров резко изменилась в худшую сторону. Выручило советское правительство, предложившее отцу работу в восточном Берлине. Так 15-летний Владимир оказался в самой ненавистной ему стране, где прожил 4 года и выучил русский язык, на котором до этого не говорил ни слова.

Есть политики, которых я безмерно уважаю. Но среди живых таких нет.

В декабре 1952 года сбывается заветное желание отца: семья переезжает в Москву. Познеры были счастливы, о ГУЛАГе и репрессиях ничего не знали, считая эти слухи буржуазной пропагандой. Если бы через несколько месяцев не умер бы Сталин, отца скорее всего расстреляли бы, да и самому, к тому моменту 19-летнему Познеру не поздоровилось бы. Познер сдает экзамен на биофак МГУ, мечтая стать физиологом и открыть тайны человеческого мозга. «Я и сейчас считаю, что нет ничего интереснее человеческого мозга», - говорит он. Набрав проходной балл, Познер случайно узнает, что не попал в списки поступивших из-за неподходящей фамилии и сомнительной биографии. Военкомат пытается направить его в разведшколу, но в итоге отец добивается зачисления сына на биофак. К концу 3 курса Владимир понимает, что он не ученый, заканчивает пятилетнее обучение и вопреки воле родителей не идет в аспирантуру, которую ему предлагали. «Я был бы несчастным человеком, занимался бы не свои делом, как очень многие, - комментирует Познер свое решение, - Понимая, что это не мое и страдая от этого, осознанно или подсознательно, но я сказал „нет“».


И Познер стал переводчиком с английского языка: для заработка переводил научную литературу (уже надо было кормить свою собственную семью), для души - английскую поэзию. «Каким-то чудом», по его словам, переводы эти попали к Самуилу Маршаку, который пригласил его работать своим ассистентом. Поработав два года у Маршака, Познер понял, что переводами заниматься он больше не хочет, и понятия не имел, что делать в жизни дальше. Пока однажды не получил звонок от приятеля - тот предложил устроиться в агентство печати «Новости» (АПН), которое искало людей, владеющих иностранными языками.

Библию прочитать надо каждому. Независимо от того, верующий вы человек, или нет. Это огромный исторический памятник.

Познер прошел собеседование и получил должность старшего редактора. АПН было по сути пропагандистской организацией, которая выпускала для Запада всякого рода информацию о том, как прекрасно жить в СССР. «Конечно, это была не журналистика как таковая, - отмечает Познер, - а именно пропаганда советского образа жизни, советского строя. Но все-таки, при всем при этом, люди ездили в командировки, знакомились с разными странами. Когда это начало со мной происходить, я понял - вот то, что я люблю». Познер работал в редакции советского журнала «Soviet Life», который издавался в США в обмен на их журнал «America», выходивший в СССР, затем в журнале «Спутник». Потом перешел в организацию, которая впоследствии стала называться Гостелерадио СССР, где было 3 главных направления - союзное радио, центральное телевидение и иновещание, транслируемое за рубеж.


С 1970 по 1986 год Познер работал в иновещании на Англию и США. «Я занимался пропагандой. Мне очень важно сказать вам об этом. Пропаганда - это всегда неправда. Потому что цель пропаганды - это убедить человека в чем-то, и неважно как, важно убедить. В моем случае - говорить только хорошее. Конечно, это хорошее существует. Но не только оно. Получается такая полуправда, которая, на мой взгляд, то же самое, что ложь».

Журналистика не должна ни способствовать чему бы то ни было, ни продвигать, а должна только доносить информацию - объективную, правдивую и как можно более полную. Другой задачи у нее нет.

Познер признается, что занимался пропагандой весьма успешно. И в первую очередь потому, что долгое время искренне верил в идею социализма. Со временем он стал появляться на американском телеэкране через спутниковую связь. Приехать в США не мог, так как был невыездным. В Америке Познера стали узнавать, в СССР же тогда не знал никто, как, собственно, многих хороших и известных впоследствии журналистов, которые начинали свою карьеру на иновещании. «Пражские события в 1968 году нанесли первый удар по моей вере», - признается Познер. С тех пор трещина все росла. Кончилось все тем, что он вышел из партии, когда это еще было не модно, ушел с работы и в конце концов уехал в Америку.
В этом-то и наша беда - мы считаем, что все бесполезно.

Он вполне успешно работал на американском ТВ, но работу потерял, когда пришел новый президент компании и предложил новый контракт с условием, что все темы и участников передач Познер с коллегой Филом Донахью должны заранее обговаривать с руководством канала и получать добро. Познер и Донахью назвали это цензурой и не согласились с такой политикой, а когда пришло время продлевать контракт, его просто не продлили. Попытки найти другую работу на ТВ провалились одна за другой - из-за той самой пропаганды, которую все помнили и не прощали.


Познер вернулся в Россию. Но с тех пор дал себе слово, что никогда не будет состоять ни в какой партии, работать на какое-либо правительство, на какую-либо власть, постарается не работать в штате и быть независимым. «Пока что это удается. Я не работаю на Первом канале. Первый канал покупает мою программу „Познер“ и мои документальные фильмы, которые я снимаю с друзьями».

Я не работаю на Первом канале. Первый канал покупает мою программу «Познер» и документальные фильмы, которые я делаю с друзьями.

Закончив вводную биографическую часть о себе, Владимир Владимирович коснулся темы митингов против коррупции, которые прошли по стране 26 марта. «К этим событиям можно относиться по-разному. Но ни на одном из федеральных каналов в этот день не было сказано ни одного слова о митингах. Тенденция скрывать информацию от людей - плохая тенденция. Она всегда существовала у власти и не только в России. Хотя, может быть, в России - это более вопиющая вещь». Отсутствие информации про митинги на ТВ - это предмет, стоящий внимания, считает Познер и советует нам за разъяснениями написать депутатам, которые представляют наши интересы в Думе. Но общество раз за разом доказывает свою инертность. «В этом-то и наша беда: мы считаем, что все бесполезно, - говорит Познер. - Поэтому вы имеете то, что вы хотели. Ругать все мы любим, а вот делать - как-то не очень».


Также Познер не прошел мимо темы террористических актов в Санкт-Петербурге, которые произошли накануне. «Это подтверждение того, что ни одна страна не застрахована от терроризма. Но при этом есть опасность помимо самого террористического акта: для того, чтобы бороться с этим, надо контролировать все больше и больше. Подслушивать телефонные разговоры, проверять банковские счета, следить за людьми. Полицейскому государству, где все схвачено, легче справиться с терроризмом, это правда. Но тогда надо отдать все свои права… Такая опасность есть и в стране, которую я очень люблю и гражданином которой я являюсь (я имею в виду США). Там это происходит. Люди уступают свою свободу, надеясь получить безопасность. Это очень плохой путь». Бороться с терроризмом надо только общими международными усилиями, убежден Познер.

Я себе дал слово, что никогда не буду состоять ни в какой партии, работать на какое-либо правительство и работать в штате.

Оставшееся время (почти полтора часа!) Познер отвечал на вопросы зрителей, которые проявили высокую активность и мгновенно образовали две длинные очереди у обоих микрофонов в проходах. Вопросы звучали самые разные: кто они, русские; в какой стране комфортнее жить; с кем было самое неприятное и сложное интервью в его карьере; что носит с собой в портфеле; как удается так хорошо понимать себя; какие 5 книг каждый должен прочитать в своей жизни; что думает о современной системе образования; как сохранить трезвость ума; что делать, если голосовать на президентских выборах не хочется ни за кого, но проявить свою гражданскую ответственность надо. Отвечая на последний вопрос, Владимир Познер предложил просто испортить бюллетень.


Желающих задать свой вопрос (в основном это были молодые люди) было так много, что в итоге не все успели это сделать. Предваряя свои вопросы, люди благодарили Владимира Владимировича за приезд в Воронеж и поздравляли с днем рождения (1 апреля Познеру исполнилось 83 года - прим. редакции).



Дарья Кобзаренко

Фотографии Евгении Небольсиной
07.04.2017