«Ван Гог.
На пороге вечности»:
не байопик, а путешествие

Уиллем Дефо не получил «Оскара» за роль Ван Гога, но это вовсе не значит, что он не был самым крутым из всех актеров, выдвинутых в этом году на премию Американской киноакадемии в категории «Лучшая мужская роль».


«Зачем столько фильмов про Ван Гога, не солить же их, в самом деле?!» - возмущалась общественность, когда стали появляться первые трейлеры картины с Уиллемом Дефо в роли легендарного голландского художника. Но еще до выхода фильма «Ван Гог. На пороге вечности», можно было смело сказать, что картина уникальна.

Хотя бы тем, что это первый случай, когда за тему берется режиссер, успевший состояться в качестве художника. Джулиан Шнабель активно рисовал в конце 70-х и на протяжении 80-х, его работы характеризуются как неоэкспрессионистские полотна. Он дружил с Баския, байопиком о котором он, собственно, и дебютировал как режиссер в 1995 году. Был художником - значит, знаешь кухню, что, как и почему.


Биография Ван Гога известна любому мало-мальски образованному человеку, а уж про отрезанное ухо и ружье, выстрелившее в третьем акте жизни художника, известно всем. Значит, снимать стандартный байопик бессмысленно. Всячески избегая штампов этого жанра, Шнабель и соавтор сценария Жан-Клод Карьер, работавший еще с Бунюэлем, пренебрегают драматургической связностью в пользу создания импрессионистической атмосферы.

Первые две сцены обозначают конфликт художника с обществом, а затем Ван Гог по совету Гогена отправляется в Арль в поисках солнечного света. Дальше на протяжении длительного времени мы наблюдаем процесс поиска вдохновения, единения с природой и, собственно, рисования. Оператор использует ручную камеру, тряска периодически достигает амплитуды, свойственной датской «Догме». Средняя длина кадра - 12 секунд, и они стыкуются наплывом, что создает эффект присутствия.


Тут стоит оговориться: своя драматургия у фильма все-таки есть, но не в привычном смысле слова. В сценах единения мастера с природой долгое время отсутствует конфликт. Так обозначается философия главного героя: «Когда передо мной равнина, я вижу лишь вечность». А какие там, в вечности конфликты?.. Но на бренной земле из этого блаженного состояния легко выпасть: любая училка с зашоренным взглядом на искусство, да даже обычная уличная детвора своим шумом может помешать. Возвращение героя к этому состоянию - его основная цель, достижению которой способствуют алкоголь, медитативные прогулки по полям, и работа - пейзажи, натюрморты… Вообще в фильме хорошо обозначена мысль, что художник - это не просто тот, кто рисует, а кто замечает в окружающем мире нечто обычно скрывающееся от человеческих глаз.


Ван Гог работает быстро, что, кстати, свойственно и Шнабелю как художнику. Сам герой говорит в фильме: «Я рисую, как Франц Халлс, Гойя, Веласкес, Веронезе, Делакруа, они рисовали быстро, широким жестом…». Он не жалеет краски, превращая свои полотна в нечто среднее между живописью и скульптурой. В сцене, где Ван Гога достает детвора, звучит вопрос: «Зачем вы рисуете корни?». Он непонятен окружающим, отчужден, его психическое заболевание прогрессирует, а он рисует все лучше и лучше. Правда, признание придет, как всем известно, не при жизни. Но Шнабель не делает из Ван Гога Иисуса, как видится кому-то из рецензентов фильма. И уж если он Иисус, то ближе к оному в исполнении Клауса Кински.


Да, сцена беседы со священником, которого сыграл Мадс Миккельсен, якобы отсылает к диалогу Иешуа с Понтием Пилатом. Вроде как и сам Ван Гог иронически намекает во время беседы на некоторую параллель. Но это именно ирония, и боже упаси принять сказанное всерьез. Великий импрессионист не то чтобы человеколюбив. В этом плане очень показательна сцена, где герой грубо обращается с крестьянкой, согласившейся ему попозировать.

«Ван Гог: на пороге вечности» - своего рода путешествие, погружение. Благодаря ручной камере нас трясет, а благодаря изощрениям художника-постановщика и монтажера (наплывы, двойная экспозиция и т. д.) нам, как и Ван Гогу, являются видения. Но зритель вовсе не в одиночестве блуждает по полям в Арле, рощам Овер-сюр-Уаз, где художник обретет вечный покой. Наш проводник - Уиллем Дефо, исполнитель главной роли. Как-то и не обращаешь внимания на то, что 37-летнего Ван Гога играет 62-летний актер, внешность которого, кажется, законсервировалась лет тридцать назад… Ему удается передать нюансы: не просто скорбь, не просто безумие, а то мучительное удовольствие, получаемое художником от собственной инородности. Возможно, здесь есть небольшое сходство игры Дефо с его же работой в короткометражке «Человек-улыбка».


Может, кому-то покажется сенсационным то, что в картине опровергается версия с самоубийством и заменяется на версию с убийством. Но, честно говоря, какая разница, на пороге-то вечности?

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/qSg-zYxPQkQ" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen=""></iframe>


Ярослав Солонин
26.02.2019